0
0Быстрова мигом оглядывается по сторонам и заводит роман с Володей Меркуловым.
Женщина не теряет надежды выйти за него замуж, но одновременно разворачивает и свой «бизнес». Здесь следует отметить, что у Беаты незаурядные актерские задатки и явный литературный дар. Письма, которые она рассылает по разным адресам, не похожи на обычные стандартные просьбы: «Нет денег, умираю с голоду». Нет, Беата действует хитрее. Сообщает, что попала в автокатастрофу, измучилась жить инвалидом, и просит… прислать к ней врача, который сделает смертельную инъекцию. «Умоляю, помогите, у самой денег нет, чтобы оплатить избавление от мук».
– Было бы смешно, – фыркнула Нора, – попадись ей человек, который искренне поверил бы в подобную просьбу.
– Нет, – покачал головой Макс, – госпожа Быстрова хороший психолог. Подавляющее большинство респондентов проникается к ней жалостью и отправляется в Капотню. Да и как не поверить посланию? Оно не содержит прямой просьбы о деньгах, указан адрес, домашний телефон. А очутившись в Капотне, люди видят нищенскую обстановку, худенькую, изможденную женщину, бледную до синевы, очень плохо одетую. На кухне гремит пустой холодильник, в ванной нет даже мыла…
Беате дают денег, привозят продукты, на свете много добрых, жалостливых людей. В квартире, расположенной в Кунцеве, где Быстрова живет на самом деле, совсем другой антураж. Вот там великолепная мебель, дорогая посуда и сейф, в котором хранится коллекция драгоценностей. Кстати, в нем же лежит и пухлая записная книжка с адресами сотен разных организаций и частных лиц: писателей, актеров, политиков. Беата не ленива, порой к ней в Капотню приходят в день по два благодетеля.
Правда, семья с Володей Меркуловым не получается, но Беата не особо расстраивается. Жизнь замужней женщины не привлекает ее так, как раньше. Жена обязана угождать супругу, а госпоже Быстровой не хочется ни под кого подстраиваться, в особенности теперь, когда найден наконец-то источник финансового благополучия.
– Неужели настолько выгодно побираться? – спросил я."
"– Мы же даем людям деньги, – пожала плечами Нора, – кое-кому даже регулярно, например, Самсоновой.
– Нина – убогий инвалид, – ляпнул я, – ездит в инвалидной коляске, и потом, мы перечисляем ей всего сто долларов ежемесячно.
В ту же секунду до меня дошел смысл сказанного.
– Простите, Элеонора.
– Ничего, Иван Павлович, – усмехнулась хозяйка, – ты меня не обидел. Я-то не считаю себя убогим инвалидом, хоть и езжу на колесах, а не бегаю на ногах. Что же касается мизерности суммы… Если пять человек дадут по сто баксов, то сколько получится? То-то и оно. Кстати, мы с тобой не раз перечисляли в разовом порядке тысячи.
