Бриллиант мутной воды

– Вот видите, – подняла вверх указательный палец Алла Семеновна. – И как вы проверите квалификацию репетитора, а? Голову запудрить людям легко.

– Но где же найти учителя?

– По знакомым, другого пути нет, иначе рискуете заполучить аферистку, такую, как Беата.

– Но ведь она работает в вашей школе.

– Быстрова давно уволена.

– Она говорит…

– Сказать можно все, что угодно!

– Почему ее выгнали?

– Это неважно, за профнепригодность.

– Пожалуйста, расскажите поподробней.

– Ни к чему, – отрезала Алла Семеновна, – вы пришли узнать о профессиональных качествах этой особы, я вам даю однозначный ответ: Быстрова языка не знает, преподавать не умеет, диплом, очевидно, купила. В качестве репетитора ее в дом пускать опасно, может украсть то, что плохо лежит.

– Даже так? – делано изумился я. – А нам с женой девушка понравилась, милая, интеллигентная, простая. Знаете, ложно обвинить можно всякого! Между прочим, Беата предупредила, что вы начнете о ней гадости говорить.

Алла Семеновна поджала губы:

– Извините, больше мне сказать нечего. Хотите – нанимайте, заплачете потом, да поздно будет.

Я посмотрел на ее сухопарую фигуру, облаченную в наглухо застегнутый строгий костюм, и ощутил прилив вдохновения. Опершись о стол, я подмигнул директрисе и, понизив голос, сказал:

– Беата-то рассказала мне, по какой причине ее уволили.

Алла Семеновна отшатнулась с сторону:

– Что вы имеете в виду?"

"– Ничего, кроме правды. Вы отбили у Быстровой жениха, молодого парня, Мишу. Кстати, он танцует стриптиз в баре и не слишком подходит директрисе школы ни, простите, по возрасту, ни по социальному статусу. Но любовь зла, полюбить можно всякого, однако с вашей стороны, ей-богу, некрасиво сначала увести жениха у девушки, затем выгнать соперницу, чтобы не маячила перед глазами, а потом рассказывать о ней гадости первому встречному!

Алла Семеновна уронила очки на стол. Лицо ее сравнялось по цвету с вымпелом «За победу в социалистическом соревновании. 1984 год», невесть почему висевшим до сих пор на стене. Минуту она смотрела на меня раскрыв рот, потом взвизгнула, потеряв всякую солидность:

– Как можно сочинить такую мерзость?

– А что, неправда?

Директриса вскочила и забегала по кабинету. На ногах у нее были не шпильки, а туфли на удобных, толстых, невысоких каблуках.

– Конечно, нет! Боже! Выдумать такую глупость! Хотя Беата способна на многое! Я увела у нее мужчину! С ума сойти! Да я уже три года как вдова!

– Ну и что? – нагло заявил я. – При чем тут вдовство? Как раз все очень даже складывается. Супруг ушел в мир иной, угрызения совести не мучают, а молодой любовник лучше, чем старый пень!

Услыхав последнюю фразу, Алла Семеновна застыла, словно жена Лота. Я давно заметил, у каждой женщины есть нечто, чем она гордится.