1
0Узкие лестничные пролеты, такие же узкие лифты, в которых задыхаешься уже через минуту. А, учитывая наше общее с Марком, скрутившееся в тугую плеть волнение, хватать ртом воздух я начинаю секунд через десять.
– А вот и мои родные!
Слышу папин голос за дверью, скрежет замка, торопливые шаги… Дверь распахивается, а ноздрей касаются ароматы моей любимой говядины с черносливом и торта со сметанным кремом.
– Внученька моя! – сначала папа видит Ульку. Выхватывает ее из рук Марка и прижимает к груди. – И дочурка! Иди к папе, солнышко! Спасибо тебе, Марк, что помог Танюше с сумками. Так вы вместе летели? Марк, ты тоже своих решил проведать? Похвально.
– Я… Э-э…
У Стрельбицкого округляются глаза и отвисает челюсть. Папа и мысли не допустил, что мы можем быть вместе. И сходства не обнаружил, сопоставив эти две, до ужаса похожие друг на друга мордашки.
– В некотором роде да, – выдавливает Марк.
Он так и стоит посередине коридора. Смотрит, как дедушка и, вихрем прилетевшая на голоса, бабушка целуют и тискают его дочь… Не раздевается, так и не получив приглашения остаться.
– Марк, ты войдешь? Или побежишь к своим? Прости, буду честен, – протягивает отец заговорщицким тоном. – У нас тут… В общем, я очень надеюсь – судьбоносное событие.
– Пап, ты о чем? – хмурюсь я. – Марк, снимай куртку и обувь. Ванная в конце коридора. Папа, мама, мы…
– А вот и наш сюрприз! – недослушав, произносит отец. – Игорь, можешь выходить!
Что?! А он здесь какими судьбами? Да, когда-то я подумывала закрутить интрижку с Дёминым, мы даже целовались один раз, но позвать его на семейный ужин?! Что-то здесь нечисто. Я забыла об Игоре на следующий день после его отъезда в Москву – он стажировался с крупной юридической фирме. В моих мыслях всегда был другой – тот, кто стоит сейчас справа от меня и испепеляет окружающих взглядом.
– Танюшка, привет, – широко улыбается Игорь.
Худощавый, как и пять лет назад, высокий брюнет с ясными, холодными как лед глазами. Немного раздавшийся в плечах привлекательный мужчина… И прямо сейчас он подходит почти вплотную и касается губами моей щеки.
– П-привет… А ты в гости зашёл? – глуповато хлопаю ресницами.
– Папа, а пасиму дядя целует маму!
Хвала небесам! Помощь пришла, откуда ее не ждали. Хочешь, чтобы о твоей тайне узнали – расскажи ее маленькому ребёнку и попроси молчать.
– Как ты его назвала, Уля? – меняется отец в лице. – Ты Марка папой назвала?
– Александр Николаевич, Ульяна назвала меня папой, вы не ослышались, – с достоинством отвечает Марк.
Видели бы вы его – спина прямая, подбородок вздернут. Цаца, а не Стрельбицкий.
