1
0И пускай он промолчит в ответ, отшутится или сделает вид, что не расслышал – все равно… Вскидываю ладони и касаюсь своих пылающих щек… Как же он все сделал правильно… Приехал, забрал меня, привез в свой дом. Да и консьержке представил, как родного человека. Интересно, что он сам чувствует?
Я завязываю на талии пояс кружевного пеньюара и на цыпочках выхожу в коридор. Ульяна уже спит, а Марк терпеливо ждет моего возвращения. Какие-то у него там планы… Знаю я, что это за планы! После них мне теперь нужно себя таблетками травить.
Крадусь мышкой, издали заслышав мужской храп. Что-что? Такие, значит, планы? Ну и Стрельбицкий… Уморился, бедный. Чего он только сегодня ни сделал: и посвататься успел, и невесту перевезти в дом.
Ложусь с краю, боясь его разбудить. Прижимаюсь к широкой горячей спине и невольно касаюсь его кожи губами. Мой мужчина… Мой… Пусть ненадолго, но я буду счастлива в его доме. Буду жить моментом. Ухвачусь за него, как за хвостик воздушного змея и буду крепко держать… Сколько смогу…
К своему удивлению, засыпаю я быстро. Сквозь дремоту чувствую, как горячие руки Марка обвивают мою талию, а дыхание щекочет затылок. Мне так хорошо… Уютно, тепло…
Отпускаю все тревоги и проваливаюсь в сон. А просыпаюсь от касания его рук к моей попе… Или мне это снится. Разлепляю глаза и дергаюсь.
– Тшшш… Прости, Танечка, я вчера вырубился. Надо было меня разбудить.
Марк целует мою шею, гладит бедра, поясницу, ловко тянет резинку трусиков.
– Стрельбицкий, что ты делаешь? – мурлычу я.
– Собираюсь заняться с тобой любовью. А ты против?
– А сколько времени?
– Уля еще спит. И Анна Степановна еще не пришла. У нас… К черту! Иди сюда…
Он стаскивает кружевное белье и касается пальцами моей промежности. Гладит меня, продолжая целовать шею, плечи, прикусывать ключицы. Я выгибаюсь в пояснице и развожу ноги шире, позволяя ему проникнуть в меня пальцами.
– Такая горячая… Девочка моя… Ты моя… Танечка…
Его твердые пальцы кружат вокруг чувствительного узелка, выбивая из моей груди стоны. Я раскрываю губы, хватая густой, вязкий воздух ртом, зажмуриваюсь, порывисто цепляюсь напряженными пальцами за его бедра. Хочу его в себе…
– Я хочу тебя… Прошу тебя… Ма-арк…
– Сейчас, родная.
Марк вынимает из тумбочки презерватив и рвет упаковку зубами. Толкает коленом мое бедро и рывком входит в меня. Это похоже на танец… Наши руки, губы, слова, тела – все сливается воедино… Сплавляется, становясь одним целым. Наверное, единственное, что остается целостным – сердце… Я часто дышу, растворяясь в ощущениях, но молчу о чувствах. О том, что он для меня значит. И как я ценю его смелый и такой непонятный для меня поступок.
– Танька, беги первая в душ, потом я.
– У тебя один душ?
– К сожалению да, – вздыхает Марк.
