1
0Для начала… Тебе есть с кем оставить дочку?
– Да, бабушка ее нянчит. Она, кстати, скоро придет. Поэтому тебе лучше свалить до ее прихода. Я поняла, приеду на выходные, а потом?
– Позже скажу, что будет потом. Я еще не придумал.
– Козел!
– Уже было. Адрес скину в сообщении.
Выхожу из кухни. Ноги сами собой ведут меня в гостиную, где на большом розовом диване сидит моя дочь. Моя… Моя, блядь. Из крови и плоти. Настоящий живой ребёнок.
– Пока, малышка. Что тебе купить в следующий раз? Какие ты игрушки любишь?
– Балби, Киси Миси, Хаги Ваги.
– Что? Это что такое? Ладно, разберусь.
– Пока, – она спускается с дивана, подходит ближе и обнимает меня за колени…
Глава 10.
Глава 10.
Татьяна.
Марк прощается с Ульянкой, неловко треплет ее по щеке и уходит. Тихонько прикрывает дверь, но я все равно вздрагиваю. Так, словно он ее с размаху толкнул. Кажется, сейчас любой шорох, как прикосновение к оголенным нервам…Голос, касание и даже воздух, струящийся сквозь оконную щель… Тру плечи, привалившись к подоконнику. Стою, как истукан, боясь пошевелиться. Дышу так часто, словно мне не хватает воздуха… Дрожу, жмурюсь, пытаясь прогнать предательские слезы… Все это обваливается на меня ощутимой тяжестью… Все это дерьмо, которого я совсем не ожидала. Сейчас не ожидала…
– Мамуя, а он такой доблый, этот дядя. Он мне купит новые иглуски, – кричит Улька, вихрем ворвавшись в кухню.
Мгновенно стряхиваю оцепенение и опускаюсь на колени. Обнимаю дочку, глажу по нежным щечкам, трогаю волосы. Никому ее не отдам. Пусть только посмеет тронуть моего ребенка!"
"– Родная моя, куколка. Ты только мамина дочка, да?
Слезы ползут по щекам, как ядовитые змеи. Обжигают кожу, а, кажется, душу… Что мне теперь делать? Марк не отступится. Поиграет со мной, а потом переключится на Улю. Он точно ее отберет, я чувствую!
– Мамуя, а почему ты плачешь?
– Улечка моя…
Слышу, как клацает дверь. Бабулечка пришла. Черт… Что ей теперь говорить?
Спешно вытираю слезы и поднимаюсь. Придумаю что-нибудь.
Однако, в квартиру бабуля входит не одна…
– Таня, с тобой все в порядке? – спрашивает Пашка.
Он-то здесь откуда? Говорил ведь, что планирует весной переехать, так сейчас же зима?
– А ты… откуда здесь?
– Танька, да объясни мне, что происходит? Это Стрельбицкий? Он был у тебя? Что у вас стряслось?
– Да! Говори бабушке, что случилось? – бабуля упирает руки в бока и хмурится.
– Ба, иди почитай Уле сказку, – спасает меня Павел. – Я Танечку сам успокою, ладно? Не волнуйся, хорошо?
– Да ну вас! Одна живет, как монашка, никого к себе не подпускает, другой со всякими шалавами встречается. Что за дети такие? – укоризненно протягивает бабуля. Берет Ульку за ладошку и уводит в комнату.
Мы остаемся одни. Павел смотрит на меня, не решаясь первому начать разговор.
