1
0Я и не видел ее ни разу… А, может, видел, но воспринимал, как безликое пятно?
Горло сдавливают рвотные позывы. Не понимаю, что происходит? Какая-то херня, не иначе… Я смотрю и смотрю на нее – улыбающуюся мне с фотографии… Рывком опрокидываю коробку и достаю фотоальбом. Листаю, но ничего не меняется – там Пашка и Маша, то есть Таня…
– Да что с тобой, Марк? Ты белый как полотно, – спрашивает Пашка, отправляя в рот суши. – Ешь давай.
– Прости, брат, мне ехать надо, – выдавливаю хрипло.
Говорить не могу. Объяснить что-либо – тоже… Стою с ее фотографией посередине кухни, наблюдая за Пашкой. Выглядит он сбитым с толку…
– Это личное? Может, тебе такси вызвать? – предлагает он, освобождая проход от коробок. – Марк, дело в Тане? Ты что-то увидел или понял? Ты знаешь – я не люблю недосказанности.
– Паш, это наше дело, брат… Но ничего не поправимого не случилось. Все живы и здоровы, это главное.
– Ну… ладно. Я позвоню тебе позже. Тетю Лиду не обижу, не волнуйся.
– Ага, ее обидишь. Пошел я, пока.
Вылетаю на улицу, мгновенно окунаясь в ледяные объятия декабря. Сажусь в машину и звоню в отдел кадров. Раздобыть адрес Татьяны Александровны – дело нескольких минут.
Машина плывет по окутанной туманом трассе, приближая меня к развязке… Что она, интересно, скажет? Как объяснит свое поведение? Блядь… Как я мог ее не узнать? Видел же, что они с Машей похожи? Те же губы, огромные глаза раненой лани…
Паркуюсь возле подъезда и поднимаюсь по ступенькам к тяжелой металлической двери. Медлю. Так и не решаюсь нажать на кнопку – жду, когда из парадной кто-нибудь выйдет.
Через пять минут оттуда высыпает компания молодых ребят. Пользуясь их замешательством, проскальзываю внутрь и лечу на десятый этаж.
Замираю возле обитой коричневым кожзамом двери. Однако, усилием воли заставляю себя тихонько постучаться.
Дверь тотчас открывается, а моему взору является… единорог. Вернее, девчушка в плюшевой пижаме единорога. Она крутит в руках фиолетовый хвост с большим розовым помпоном на конце и протягивает деловито:
– А вы к маме? Кхе-хке…
– А твоя моя Таня?
– Нет, не Таня, – бойко отвечает девочка.
Фух… Ну слава богу!
– Моя мамуя Татьяна Алисанловна, – выпаливает она.
Глава 9.
Глава 9.
Марк.
Сердце грохочет в груди так сильно, будто хочет из меня выскочить. Или словно ему мало места в клетке ребер. У Таньки есть дочка. С янтарно-карими глазами и рыжевато-русыми волосами. Улыбающаяся, красивая, как с картинки журнала. Моя… А чья она еще может быть?
Подозрение сворачивается в душе, как склизкая змея. Я оглядываю просторную прихожую и сажусь на коленки. Трогаю лицо малышки, пытаясь оценить наше сходство. А потом не выдерживаю и дергаю молнию на ее пижаме. Родимое пятно на животе, ну конечно! Такое, как у меня.
