12
0Есть ли у него право и повод для улыбки в такой день? Он не знал. Но мысль о том, что через несколько дней он увидит Кристину, поселила тёплый шар в груди. А уж как обрадуется Вероника — Марк даже представить не мог. Шуму наверное будет, визгу.
В тот момент Марк даже не представлял, насколько нарисованная им в воображении картина отличается от того, что произойдет на самом деле.
* * *— Что вы здесь делаете? Сегодня? Вы же должны были прийти вчера?!
Вопрос, заданный громко и резко, заставил Веронику спрятаться за спину отцу.
— Простите. Вчера я никак не мог."
"Степан Кузьменко лишь фыркнул. А Марк, пытаясь хоть как-то отвлечься от того, что творилось у него в голове, принялся разглядывать тех, кто собрался в холле около палаты Кристины. За минувшие дни клан Кузьменко разросся. К нему добавилось еще два человека — молодая женщина, чья принадлежность к этому клану не вызывала сомнений — темные выразительные глаза и черные волосы, и ее спутник, который был, похоже, мужем. По крайней мере, в его чертах ничего общего с мужчинами Кузьменко, кроме богатырского телосложения, не прослеживалось.
— Я еще раз прошу прощения. Я… мы….
— Папочка, а где Христина? — раздался из-за его спины робкий и очень неразборчивый голос Вероники.
Все без исключения Кузьменко — хотя, может, они не все носили эту фамилию — уставились на Веронику. Дочка снова вжалась в его спину. Марк выпрямился и расправил плечи.
Вперед выступила Тура.
— Идите, — сказала коротко. — И, имейте в виду, Марк… — она замялась, а потом махнула рукой в сторону двери палаты. — Идите!
И под прицелом взглядом уже шести пар глаз Марк потянул на себе белую дверь, другой рукой крепко держа ладошку Вероники.
* * *Дочь бросилась к Кристине, едва они вошли внутрь. И теперь, упав на колени около кровати, рыдала, хрипло приговаривая «Христина! Моя любимая Христина!». Марк как-то отрешенно слушал эти сдавленные рыдания, смотрел, как Вероника целует одеяло, которым укрыта Кристина.
Психологические тесты, которые он проходил при поступлении, а потом еще проверка у психолога в лётном училище показывали, что у Марка очень стрессоустойчивая психика.
Хрена там. Марк стоял, смотрел на дочь, на Кристину. Ни хрена не стрессоустойчивая. Потому что он не вывозит.
На слезы дочери Марк всегда реагировал не то, что нервно — практически теряя адекватность, по-звериному, сразу пытаясь найти и уничтожить причину слез своего ребенка. А сейчас он стоял, как парализованный. И смотрел. На то, как Вероника плачет и целует одеяло.
И на Кристину. Хотя, если не знать, что это Кристина — то догадаться об этом невозможно. На кровати лежала мумия. Лицо закрывали бинты. Руки, лежащие поверх одеяла, тоже были забинтованы.
