12
0
— Соня, что с Кристиной?! — он отказывался верить. Просто отказывался верить. Смерть, конечно, забирает всех, кого захочет. И никого не спрашивает. Но она не могла… не могла забрать Кристину! — Соня, не молчите! — заорал Марк. Вероника на его руках тихонько заскулила и снова прижалась.
— Я не знаю, Марк Арнольдович, — так же тихо ответила Соня. — Когда я приехала, ее как раз грузили в машину скорой помощи. Правда, я видела только волосы. Но это были ее волосы. Кажется.
Только то, что у него на руках была Вероника, удержало Марка от того, чтобы запрокинуть голову к небу и заорать.
ЗА ЧТО?!
Вместо этого он заозирался, словно надеясь, вопреки всему и в противовес словам Сони, сейчас где-то рядом обнаружить Кристину — живую и невредимую. Вместо этого Марк узнал знакомую круглую фигуру и светлые волосы. Марк кинулся к директору интерната.
— Анна Борисовна!
Она вздрогнула и обернулась. Ее лицо тоже было в саже, волосы всклокочены, поверх голубого халата накинута мужская куртка с чужого и явно мужского плеча.
— А, Марк Арнольдович! — выдохнула она. — Как хорошо, что вы здесь. Господи, я до сих не верю, что это произошло. Знаете, что говорят пожарные? Что это была шаровая молния. Очень похоже. И кто-то из людей видел, как она влетела. Впрочем, причины, конечно, установят… — Анна Борисовна грузно опустилась на невысокое металлическое ограждение. — Ведь неделю назад нас проверяла пожарная инспекция, никаких нарушений не нашли, акт подписали, и вот… — она тяжело вздохнула и растерла ладони. — Двое погибших. Двое. Хорошо, что не дети. Впрочем, что я такое говорю… — она вдруг тихонько заплакала."
"— А кто? Кто погиб?! — абсолютно уже бесчувственными губами спросил Марк. Зачем, ну зачем он это спросил?!
— Не знаю, тела очень обгорели, — Анна Борисовна всхлипнула, вытирая грязные щеки рукавом куртки. — Но тела были взрослые. Дети все на месте.
— Это могла быть Кристина? — едва слышно, обреченно спросил Марк.
Анна Борисовна вскинула на него заплаканные, покрасневшие глаза.
— Что вы, нет, конечно.
— Как — нет? — Марк понимал, что сейчас он вообще не в состоянии думать и анализировать Он просто хочет, чтобы кто-то ему сказал, что Кристина жива!
— Кристина жива.
Марк тяжело опустился на мокрый металл рядом с Анной Борисовной.
— А где… где она?
— Так вы ничего не знаете?
— Конечно, я ничего не знаю! — рявкнул Марк. — Я только что приехал. Я знаю только, что был пожар. И что Вероника жива! Больше я не знаю ничего, ничего, понимаете?!
Он тяжело дышал. Анна Борисовна прерывисто вздохнула.
— Судя по всему… — заговорила Анна Борисовна медленно и как будто неуверенно. — Судя по всему, Вероника испугалась при начале пожара. И убежала наверх, на самый последний этаж, и там спряталась.
