12
0И ровно в десять быть у рабовладелицы Лолы Дягилевой.
Глава 2. Знаете, как он парнем был?
Илона отказалась с ним ехать к Веронике. Впрочем, Марк предложил больше по привычке или даже скорее из желания — скверного, абсолютно недостойного желания уколоть Илону — и совершенно не рассчитывая на согласие.
И сейчас он ехал в «Бухту доброты» один.
— Все хорошо, Марк Арнольдович, — жизнерадостно оповестила его Анна Борисовна, директор интерната, пышная круглолицая улыбчивая женщина с ямочками на щеках. — У Вероники все хорошо.
— Я рад, — скупо улыбнулся Марк. А потом по многолетней привычке все перепроверять уточнил: — Точно все в порядке?
— Ну, разве что… — улыбка Анны Борисовны стала чуть менее лучезарной. — Гроза вчера была, Марк Арнольдович. Сильная такая гроза.
— Я знаю. Я через нее летел. Как Вероника ее перенесла?
— Соня справилась.
— Соня чудо.
— И это верно, — широкая улыбка снова вернулась в полном объеме на лицо директора. — Она вот-вот придёт. А у Вероники новое увлечение.
— Что на сей раз? — не удержался и вздохнул Марк. Все новое в жизни дочери он воспринимал настороженно — ничего не мог с этим поделать.
— Увидите, — рассмеялась Анна Борисовна. В это время дверь ее кабинета открылась. — А вот и Соня!
Марк был уверен, что Соня, няня Вероники, имеет на него виды. Определённые. Те самые. И поэтому держался с Соней подчеркнуто джентельменски. Ему жизненно необходимо сохранять с Соней хорошие отношения и не давать ни малейших поводов к тому, что может быть что-то большее.
— Марк Арнольдович, пойдёмте, — Соня тоже улыбалась. — Вероника вас с самого утра ждет.
— Пойдёмте, — легко встал Марк. И уже за дверью добавил: — Я вам привез контрабандный настоящий итальянский шоколад.
— Как здорово! — бурно восхитилась Соня, так, будто Марк сообщил, что привез ей венец хрусталя самоцветного и зеркало волшебное. А нет, есть только чудище для сексуальных утех и извращений. Да и то не про Сонину честь.
Они шли по анфиладе светлых холлов, болтая на ходу об Италии. О Веронике на ходу Марк говорить не мог, он о Веронике поговорит с Соней после встречи с дочерью. А пока Марк шел, вполуха слушал восторги Сони по поводу Милана, кивал, улыбался всем, кто попадался им по дороге. Так они и дошли до комнаты Вероники.
— Папочка!
Веронике двенадцать, и на руки ее подхватывать все сложнее. Но пока сил хватает. Марк обнял дочь и приподнял. Вероника взвизгнула от восторга.
— Я так скучала, папочка!
— Я тоже, принцесса.
Марк услышал, как за спиной закрылась дверь. Это ушла Соня.
— Ну, как твои дела? — Марк разжал руки, и они устроились, обнявшись, на кровати.
— Хорошо! — заторопилась Вероника. — Я очень-очень скучала по тебе, папочка. А у меня смотри что есть!
Речь Веронике поставили очень хорошо.
