12
0Узнала о том, что причиной катастрофы становится, как правило, совокупность нескольких неблагоприятных факторов, и что каждый по отдельности такой фактор довольно точно прогнозируем и от него можно застраховаться, но если их сочетается вместе несколько — жди беды. А так же Кристина получила информацию о крайне занимательных подробностях работы обучающего центра крупного авиа-концерна.
Ей было и в самом деле интересно все это слушать. И просто слушать Марка, смотреть на его мимику, жесты. Как ветер ерошит его темные волосы.
За время прогулки они нашли работающий ресторан и с аппетитом поужинали. Крис даже позволила себе не считать калории и съела за компанию с Марком венский шницель с картофельным салатом. А потом Марк ее уговорил на половинку своей порции торта «Захер». Кристина вообще не могла с ним спорить. Она только хотела, чтобы этот день — точнее, уже вечер, никогда не заканчивался.
Разделавшись с кофе и тортом и расплатившись, они вышли на улицу. Уже стемнело, ветер стал еще сильнее и налетал порывами.
— В какой гостинице ты остановилась? Я провожу тебя.
— Не надо, Марк.
— Но уже темно и поздно, — мягко возразил он.
Кристина рассматривала носки своих белых кроссовок. А потом подняла лицо.
— Как жаль… что поздно.
Марк смотрела на нее своими темными, сейчас кажущими совершенно черными глазами. Несмотря на ее модельный рост, он ее выше почти на голову. А потом он эту голову наклонил.
И поцеловал.
То, что началось почти сутки назад с ее импульсивного решения прилететь в Вену, совершило полный оборот и пришло к своему логическому финалу.
Руки Кристины взлетели вверх и легли на широкие мужские плечи. И случился первый в ее жизни поцелуй.
Нет, соприкосновения губ были. И чужой язык во рту — бывал. Но это были не поцелуи. Поцелуй — вот он, сейчас.
Исчезла вечерняя прекрасная Вена и темно-сиреневое небо над нею. И ветер порывистый с привкусом то ли дыма, то ли сырости исчез. Остались только неспешные и мягкие прикосновения твердых мужских губ и его гладкие густые волосы под ее пальцами.
В какой-то момент эти касания остановились. А жить без них попросту уже невозможно! Крис сильнее прижалась и шепнула:
— Пожалуйста…
И ее губы тут же аккуратно раздвинул его язык. Поцелуй стал по-настоящему мужским. На этом Крис потеряла себя окончательно.
Она сама приоткрыла губы, позволяя Марку делать все, что ему захочется. Одна рука осталась на его плече, вторая плотнее зарылась в густые волосы на затылке. И это все, на что Кристина оказалась способна. Остальное делал Марк. Касался своими губами ее губ, гладил своим языком ее язык, крепче прижимал ладонь к ее пояснице.
Это было так прекрасно, что не имело права прекращаться. Но все же закончилось.
