12
0— Это действительно касается Вероники, а раз Марк Арнольдович подписал вам документы, разрешающие посещения и общение, то… — Соня щелкнула зажигалкой, — то вы должны быть в курсе. В общем, если говорить совсем кратко и прямо, — Соня снова задымила, — то мать Веронику бросила.
— Такого не может быть… — потрясенно прошептала Кристина.
— Такое бывает сплошь и рядом, — резко ответила Соня. — Чаще всего подобное решение принимают совместно оба родителя и отдают такого ребенка в специализированное учреждение. Очень часто исчезает с горизонта отец, а остается только мать. Ради справедливости стоит сказать, что ситуация, когда от ребенка отказывается мать, но остается отец — довольно редкая.
— Какой кошмар…
— Это реальная картина, Кристина. Я работаю в этой сфере больше десяти лет. От таких детей часто отказываются. Это слишком сильное испытание, зачастую неподъёмное. Такие дети требуют больших затрат — психологических, эмоциональных, финансовых.
— Вероника чудесная!
Соня невесело усмехнулась.
— Одно другое не исключает, Кристина. И потом, вы видели лишь часть, и совсем небольшую часть….
— Я понимаю, что вы делаете большую работу! И спасибо вам за нее!
Соня посмотрела на нее с лёгким удивлением, усмехнулась.
— Это моя профессия, я за это получаю деньги. Хотя при работе с такими детьми без эмоционального контакта невозможно. Они все очень тонко чувствуют. И то, как к ним на самом деле относятся — они это чувствуют, поверьте.
— Я верю, — тихо отозвалась Кристина.
— Я очень привязана к Веронике. И очень благодарна Марку Арнольдовичу — он просто большой молодец во всем, что касается Вероники. Да и просто… — Соня вдруг замолчала, словно смутившись. А потом бодро продолжила: — А то, что он смог убедить вас… Это просто чудо какое-то. И Вероника вас приняла. Она чувствует, что вы ей искренне симпатизируете. Вот вам за это спасибо!
— Да я… — начала Крис и замолчала. Она была очень довольна, что затеяла этот разговор. Но информации было слишком много, и Кристине требовалось все это осмыслить. Надо только расставить все точки над «и». — Значит, если речь снова зайдет о матери…
— Не акцентируйте на этом.
— Вероника мне сегодня показывала рисунки. Портреты мамы. Их много. Знаете, она так здорово рисует, я даже не ожидала.
Соня хмуро кивнула. Но тему рисунков развивать не стала, а вернулась к началу разговора.
— Здесь ничего невозможно сделать. По факту Марк Арнольдович — единственный родитель девочки. Он как-то, знаете, обмолвился… — Соня поежилась и достала еще одну сигарету. — Как-то сказал раз, что предлагал этой женщине сюда приехать. А она отказалась. Я так поняла, что они поддерживают общение.
— Зачем?!
— Не знаю, — пожала Соня плечами. — Это личное дело Марка Арнольдовича.
