Браки совершаются на небесах

Что-то большое, горячее, пульсирующее перекрыло горло. Будто туда переместилось его отчаянно колотящееся сердце.

Он наклонился к Кристине, близко, лицом к лицу. Несколько секунд смотрел в ее блестящие ярко-голубые глаза. Ты умница. Ты сумеешь. Прочти все сама. Я не могу говорить.

Вот любить тебя — могу.

Он повернул голову и коснулся губами начала изломанной линии шрама — от виска через щеку к шее. И медленно повел губами вдоль нее.

Каждый… каждый, слышишь, каждый твой шрам я бесконечно боготворю. Больше них я люблю только тебя всю.

Всю, слышишь?!

Он исцеловал ее всю. Нашел и согрел дыханием каждый шрам. На тонких руках и изящных ногах. На беззащитной шее. Обласкал дыханием и пальцами нетронутую огнем грудь. И живот гладкий по-прежнему. Для него она вся — прежняя. Нет. Еще прекраснее. Еще желаннее.

Я помню, как нравится тебе, моя самая прекрасная на свете фея. Я все помню. Я все сейчас все сделаю.

— Нет, — женские руки потянули его за шею вверх. Кристина обхватила его лицо ладонями. Марка накрыло мощнейшее дежавю. Сейчас она скажет ему… — Я так не хочу, Марк.

— Почему? — как-то нелепо и слегка разочарованно отозвался Марк. — Ты… тебе же понравилось. В прошлый раз. Тебе было хорошо.

— Я не хочу как в прошлый раз, — Кристина вдруг очень ловко оплела его сразу двумя ногами. — Я хочу стать твоей женщиной, любимый мой. Сейчас. Немедленно.

Он вздрогнул всем телом, не выдержал, ткнулся лицом ей в шею. Это все же случилось. Он все же смог… смог заново пройти проваленный квест.

Нет, это не квест. Это его личное, персональное, только для него созданное счастье. Упрямое. Своенравное. Гордое. Сильное. Смелое. Прекрасное.

Марк поднял голову.

— Хорошо, — коснулся легким поцелуем мягких губ. — Я сделаю, как ты хочешь.

— А ты… — с какой-то внезапной робостью спросила Кристина. — Ты этого хочешь?

— Безумно.

И снова принялся ее целовать. Уже без прежнего почти благоговейного трепета, но со страстью, которую Марк и не пытался сдерживать. Гладил, целовал, ласкал пальцами и языком свою совершенную валькирию. Пока она не застонала.

— Марк, пожалуйста, быстрее…

— Нам совершенно некуда торопиться…

— О, как же ты издалека всегда заходишь, командор, — простонала Крис. Марк улыбнулся. Она возвращается. Они возвращаются. Пройдя испытание огнём пожара и льдом молчания, они возвращаются. Друг к другу. Он прижал девушку к себе плотнее, давая ей почувствовать себя. Свое желание ее.

— Давай, ты сейчас будет слушаться меня.

— Потому что ты командир?

— Потому что я знаю, что должно произойти.

— Я тоже знаю.

Спор прекратил поцелуй. Нежный. А потом почти сразу страстный и горячий.

— Будет больно, — Марк тяжело дышал в маленькое розовое ухо. — Я с этим ничего сделать не смогу. Тебе придется потерпеть. Прости.