12
0
И теперь, приехав сюда, в место, о возвращении в которое она когда-то думала с настоящим ужасом, Тура не испытывала ничего, кроме щемящей тоски по чему-то неясному, утраченному.
Наверное, именно так чувствуют себя люди на закате жизни, когда возвращаются в места, где прошло их детство.
Сзади послышались шаги, и Тура обернулась.
Елена.
Она бы ее ни за что не узнала. Поразительно, как могут измениться люди.
Тяжело опираясь на трость, Елена поднялась и встала рядом. Но не слишком близко.
— Она прилетела. Та женщина. Илона. К вечеру будет здесь.
Тура пожала плечами. А Елена продолжила:
— Ты думала о том, что с ней делать? Как с ней говорить?
— Я оставляю это тебе. Ты лучше меня знаешь, как говорить с матерями, бросившими своих детей.
Елена вздрогнула, но быстро овладела собой.
— Ты права, Тура. Я подумаю, как сделать лучше для Вероники.
* * *За Турой приехало междугороднее такси, хотя Лена предлагала самой отвезти в аэропорт. Туре надо было возвращаться. В результате обсуждений с Марком и Кристиной они решили оставить пока Веронику здесь. Потому что разлучить ее с Людвигом в данный момент было решительно невозможно. А Туре надо в самом деле возвращаться, дела не терпят долгого отсутствия.
Лена стояла на крыльце.
— Возьми шаль, Тура. Я связала ее для тебя.
— Я не ношу шали. Пожалуйста, сразу сообщай, если что-то пойдет не так с Вероникой.
— Обязательно. Возьми хотя бы рукавчики. Они на гагачьем пуху.
Такси просигналило.
— Я поехала. Прощай, Елена.
На половине дороги к такси Тура остановилась и обернулась. Быстро вернулась к крыльцу, на котором стояла Елена.
— Ладно, черт с тобой. Давай свою шаль. И рукавички. Но имей в виду — никаких обниманий.
— Конечно, — Елена торопливо обернулась и взяла со стоявшей у крыльца скамейки пакет. — Тут шаль, рукавички, шапочка. И носки для мальчиков.
Тура резко забрала пакет и так же быстро пошла обратно к такси.
Когда машина, проехав десяток метров, остановилась, у Елены замерло сердце. А когда из машины снова показалась Тура — она забыла, как дышать.
Ну как это — никаких обниманий? А если очень хочется? А если очень надо?
Они не сказали друг другу ни слова. Просто стояли так, обнявшись, и молчали. А потом одновременно разжали руки — и Тура быстрым шагом пошла к машине. И вот машина уехала. Совсем.
Худая седоволосая женщина долго смотрела ей вслед, пока такси не скрылось из вида.
Никто не будет тебя любить так, как я, девочка моя.
Елена резка оттерла глаза.
Ну, вот и все. Теперь та дрянь, что поселилась в ее теле, в самой середине, может делать свое чёрное дело. Теперь — можно. Хотя, конечно, хочется увидеть, хотя бы в записи, свадьбу внучки. Посмотреть на то, как будут выставляться картины Вероники. Как остепенятся мальчики.
Но это решать уже не Елене.
