1
0А дальше воины начали подбираться к деревеньке, окружая её, но быстро выяснилось, что она уже разорена. Когда старший вернулся, то произнёс только одно:
— Они близко. Старуха сказала, что ушли буквально перед нами.
— Ей помощь нужна?
— Уже нет. Передала весть и отошла, — перекрестившись, ответил ей воин.
— В погоню, — велела Евдокия, грозно сверкнув очами.
— Боярышня, дальше мы сами. А ты останься здесь со своими.
— Хорошо. Только… — она заставила старшего наклониться к ней и шепнула ему на ухо:
— в каком бы состоянии боярышня не была, укрой её ото всех и объяви, что она не пострадала. Скажешь, что её берегли и везли на продажу. Она невинна. Ты понял?
Воин тяжко вздохнул, понятливо кивнул и скомандовал сбор.
Дуня посмотрела, кто с ней остаётся, и сочтя, что немало, спросила Гаврилу:
— Ты с ними?
Видя его колебания, она попросила:
— Поддержи их.
Гаврила ещё раз окинул взглядом тихую деревню и дав знак Бориске, последовал за княжьими воинами.
— А что будем делать мы? — спросил Ванюшка, разочарованный тем, что сестра держит его за руку, как маленького.
— Поищем живых, затопим печи, накормим оставшуюся живность и будем ждать.
— Я не умею кормить коз и кур! — возмущенно воскликнул Ванюшка.
— А кто сказал, что речь идет о них? Может, я имела в виду блох и клопов.
— Не смешно.
— Ты прав, Ванюша. Прости. Мне не по себе, вот и…
До сих пор тихо сидевший Олежка первым юркнул в пустой дом и чем-то там загремел. А вскоре оттуда повалил дым, и он выглянул, чтобы сказать:
— Тут по-чёрному топят, значит, блох с клопами можно не опасаться."
"Дуня прошла внутрь, осмотрелась и предпочла остаться снаружи. Ей не нравились низкие потолки и закоптившиеся стены с потолком. А ещё окошечко было заколочено. Лавки, стол, сама печь… она ничего не увидела в темноте, да и не стала разглядывать. В Доронино крестьяне жили намного богаче.
Начало темнеть, когда вернулся отряд с вызволенными из плена людьми.
— Еленка? — позвала Евдокия, подбегая к одним саням, потом к другим.
— Дунь, ты что ли? — вяло отозвался девичий голос.
— Я!Жива? — подбегая к ней спросила она и намного тише:
— Тебя не тронули?
Губы боярышни плаксиво скривились, но головой она отрицательно мотнула.
— Тогда задирай нос и гордо спрыгивай с саней. Пусть все видят, что ты прежняя.
— Я прежняя! Но показываться никому не буду.
— Слушай, не спорь… — зашипела Дуня, но тут боярышня подалась к ней и отодвинула платок от лица.
— Ого! — воскликнула она. — Боевое ранение, — специально чуть завистливо протянула Евдокия, и это подействовало: вЕленке сразу дурь взыграла, она выпрямилась и зло выплюнула:
— А я ему всю морду расцарапала! И глаза подлые выдавила бы, если бы.., — она коснулась опухшего лица и гордо перекинув с одного плеча на другое свою роскошную косу, прикрылась платком.
