1
0Начали толкать друг друга в бока, да поглядывать на юную боярышню.
Мала ещё девица-красавица, но не зазорно было поучиться у неё по хозяйству, спросить совета по жизни, да и люди говорили, что под её рукой покойно и надёжно."
"— А это не мы, — неожиданно тонким голосом пискнула дородная помощница Евдокии — и женщины со смехом расступились, оставляя на виду ладную боярышню с её девкой Даринкой.
— Угостишь, хозяюшка? — прикладываю руку к груди, попросил Юрий Васильевич.
Евдокия смутилась, вспомнив, при каких обстоятельствах князь в последний раз спрашивал про угощение. Столько всего произошло с того момента, но они вновь стоят друг против друга и говорят про сладкое …
— На доброе здоровье тебе к обеду моё угощение поставят, — с поклоном ответила она.
— А я сейчас хочу, — закапризничал князь, и одна из жёнок подхватила большой поднос и бросилась собирать булочки. Получилось у нее ловко, и Евдокия не успела опомниться, как ей в руки дали гружёный поднос. Она растерянно посмотрела на наблюдающего за поднявшейся суетой князя, он усмехнулся и приподнял бровь, предлагая ей действовать как вздумается.
Евдокия вопросительно посмотрела на Даринку, молча спрашивая её о чистоте продуктов и готовки. Она ранее уже обсуждала с ней тему контроля за едой для князя. Та показала, что всё чисто и можно не опасаться отравы. Встретившись взглядом с князем, заметившим ее немой разговор с Даринкой, Дуня тихо пояснила, что глаз не спускала с продуктов. Он кивнул.
А дальше… кажется, оба не знали, что делать. Идти в княжескую трапезную было бы слишком демонстративно - официально, в малую домашнюю тоже нельзя … Лицо князя омрачилось, и он протянул руки, чтобы взять у Евдокии поднос и уйти, но она уверенно повела его в одну из ближайших горниц, в которой селили почетных гостей.
Женки последовали за ней, и как только она повела подбородком в сторону этой горницы, они бросились наводить там порядок и накрывать на стол. Никто не говорил, что так не принято или нехорошо. Все посчитали, что боярышне лучше знать, как нужно, тем более хозяин смотрит на всё одобрительно.
Юрий Васильевич встал рядом с Евдокией и незаметно протянул свою руку под тяжёлый поднос, чтобы облегчить вес. Ждать им пришлось недолго.
— Вот теперь ладно, — отступая, довольно произнесла одна из жёнок. Евдокия осмотрелась, кивнула и поставила поднос по центру стола.
Женки застелили скамьи накидками и накидали подушки. На стол постелили три слоя скатертей, расставили посуду, кувшины с напитками, зажгли столько свечей, что стало светло.
— Что же ты не садишься? — с улыбкой спросила Евдокия, когда их оставили одних. Дверь была открыта и в отдалении слышались голоса, но всё же можно было считать, что князь с боярышней наедине.
