Боярышня Евдокия 4

— Батюшка-князь, ты не сомневайся! Завтра мы их побьём! Клюшки в щепочки разотрём! — оправдывался сотник.

— Ты займись тренировкой наших воёв… — князь задумался, каким словом обозначить то, что он наблюдал среди зрителей.

— Сделаю, Юрий Васильевич. Всем велю изготовить клюшки и на лед пошлю…

— Погодь, я не об этом! Научи их дружно кричать.

— Э-э, не понял.

— Ну-у, «Вепри вперед, победа нас ждет» или что там ещё было.

— «Мы пришли побеждать» — подсказал сотник.

— Да, точно: veni, vidi, vici.

— Э-э, я в латыни не очень, — схватив себя за бороду, признался воин. — В детстве учил, но всё забыл, — соврал он.

— Неважно, главное научи воинов поддерживать наши команды.

— Э-э-э…

— Наши, дмитровские, — пояснил Юрий Васильевич. — Коли нас сейчас перекричали мальчишки, то в Москве и вовсе… — князь недовольно махнул рукой.

— Исполню, — пообещал сотник, сразу начав обдумывать поставленную задачу.

Князь довольно кивнул и собрался уходить, но увидел спускающуюся на лёд Евдокию. Её поддерживала девка, а брат упал и с воплем покатился вниз. Его там подхватил боярич Гаврила Златов, а подбежавшая Евдокия взмахнула своими меховыми шарами и обняла боярича. Быстро. Обозначила обнимание и сразу же отошла, но парень просиял. Князь стоял и смотрел, как Евдокия что-то говорит воинам, они довольно лыбятся, а потом и вовсе заорали победный клич, заставив взлететь окрестных ворон и напугав горожан.

— Князь-батюшка, призвать их к ответу? Может, в холодную их, чтобы народ не доводили до греха? — видя перекосившееся лицо князя, предложил сотник.

— Не вздумай! — рявкнул князь и направился к коню.

Вскочил и, никого не дожидаясь, рванул к дому.

— И какой слепень его укусил? — ворчливо заметил, стоявший рядом десятник Вихря.

— А чего ему радоваться? Приехали тут, выиграли у нас… — с досадой ответил сотник.

— Сёдня выиграли, завтра проиграют. У нас полно команд, а эти одни, так что числом возьмем, — философски произнёс Вихря.

— А чего им сказала боярышня, что они чуть ли не на руки её подняли? Если бы не её охрана, то уже чествовали бы!

— Застолье обещала им оплатить, — объяснил десятник.

— Ишь ты. Это из-за того боярича? Родня он ей?

— Вроде как. Он же уже к нам приезжал, сопровождая её.

— Я думал, что её сопровождающим был Гусев.

— А вон он! — махнул рукой десятник в сторону Лыко-Оболенской. — Возле другой боярышни крутится.

— Ловок. Вторая-то боярышня повзрослее и краше. Все при ней, — благодушно высказался сотник, оглядывая пышные формы девицы.

Старые вои с удовольствием понаблюдали за Лыко-Оболенской, красующейся перед жителями города. Усмехнулись, приметя старания Гусева, передавшего ей горячий напиток и посочувствовали красавице, обратив внимание, что она не столько пила, сколько грела руки. Замерзла красавица в иноземном платье.