1
0— Ты мне объясни, про какие правильные и неправильные глаза спрашивала Даринка у Лады?
— Деда, а при чём тут ты?
— Как это «причём»? В мой дом приносят письмо — и не мне! — вновь начал закипать боярин.
— Привыкай, — нахмурилась Евдокия, — Ладе могут писать разные люди, прося помощи,и им будет неприятно, если они узнают, что ты влез в их личные дела.
— Что? Какие у них личные дела в моём доме? Ты чего болтаешь? Это ты Репешку попробуй объяснить, если в письме крамола будет!"
"— Деда, — мягко остановила она его, — цыц, — и с улыбкой погрозила пальцем.
— Давно я тебя не порол, — успокоившись, беззлобно заворчал Еремей.
— Про глаза я тебе расскажу, а ты сам посмотришь, права я или нет. Понимаешь, я не уверена… — тихо зашептала Дуня, — вроде как опаивают Юрия Васильевича, а вроде как нет.
Стоя на берегу, она подробно рассказала обо всем, что приметила, пока на реке суетились с запуском лодок.
— Евдокия, это серьёзные обвинения, — насторожился Еремей, — ты понимаешь, что на дыбу можешь попасть?
— Дед…
— Погоди. Ты подумай о том, что с тобой будет, если тот, на кого ты укажешь,от всего отопрётся и даже под кнутом на своём стоять будет.
— Деда, не надо меня пугать, мне и так страшно. Я понимаю, что из-за моих слов разные люди окажутся в подвалах разбойного приказа и мне не будет прощения, если я ошибусь.
— Я тебе о другом… Если отравитель не признается в своих злодеяниях под кнутом, то на его месте окажешься ты, как оболгавшая его.
— И этого боюсь.
Радостный крик отвлёк их мрачного разговора. Лодки начали свое скольжение и потихоньку набирали ход.
— Интересный парус, — задумчиво произнес Еремей. — Он же подвижный?
— Да, крутится и даже немного отклоняется. Я думала ещё добавить парус на веревочках, чтобы взмывал вверх, как воздушный змей и помогал набирать скорость или облегчал груз. Не знаю, какая будет от него польза, надо пробовать.
— И кто тебя такую замуж возьмёт? — неожиданно посетовал Еремей.
— Какую, деда?
— Выдумщицу. Пожила бы ещё немного спокойно, я бы тебе хорошего жениха нашёл … Многие из старых родов присматриваются к тебе!
— Дед, ты опять за своё?
— Дуняш, ты послушай меня, я ж плохого не посоветую. Ни один муж не потерпит, коли жена всегда вперёд его лезть будет. Осерчает, озлобиться на тебя и всю жизнь тебе испоганит.
— И ты предлагаешь мне не дожидаться, когда из меня озлобившийся муж живость натуры выбьет, а заранее самой придушить себя?
— Не передергивай.
— Когда я была маленькой, ты обещал, что дашь мне выбрать мужа.
— Тогда наша семья не стояла подле князя, — важно заявил Еремей.
— Дед, ты прямо просишь меня, чтобы я устроила нашей семье опалу!
— Тьфу на тебя, дурная! — боярин схватился за сердце, почесал грудь, точнее пошкрябал пальцами по шубе, и выдохнул: — Этого ещё не хватало.
