Боярышня Евдокия 4

— А ты одна в Москву?

— Со мной Юрята, Гришка и княжьи воины.

— А обратно ты поедешь только с Гришкой. Неизвестно, вернется ли с тобой Гусев, а княжьи вои точно в Москве останутся. Им-то чего сюда по-новой возвращаться?

— Если Юряту оставят в Москве, то дед даст мне своих воев, чтобы проводили до Дмитрова. А я одним днём поеду, так что не задержу их.

Ванюшка обиженно нахохлился, поняв, что с ним поездка продлится два дня. Дядьке на коне тяжко целый день скакать, а в санях подолгу сидеть он стесняется.

Во дворе Евдокию дожидался Гаврила. Дуня приветливо улыбнулась ему, отмечая, что парень выглядит усталым.

— Завтра я поеду дальше… на службу, — сообщил он ей.

— До весны там будешь?

— Воевода обещал весной отпустить, — подтвердил Гаврила.

— Не прижимает он тебя? — ничего не зная о пограничной службе, спросила, что первое пришло на ум.

— Нет, Зацепа честный и основательный воевода. Я сам согласился остаться на зиму, потому что у него не хватает людей. Ты ж видела, что литвины во главе с паном смогли найти тропку и пробраться вглубь наших земель.

— Князь будет зол, что такое случилось, — вздохнула она.

— Поэтому я спешу, чтобы сказать воеводе, что участвовал в погоне за теми татями.

— Это ты верно мыслишь. Я отписала деду, как всё было, да и старший отряда Кузьмич без утайки обо всём напишет, чтобы наши показания сходились и можно было дружно ответить на враньё Лыко-Оболенских. Иван Владимирович уж слишком изворотлив и жаден, чтобы не соврать и не попытаться задарма вернуть своё добро.

Дуня хотела попрощаться, но Гаврила поспешил спросить:

— Евдокия Вячеславна, а что ты говорила о силе, что ударила меня? И о другом, что мы объяснить не можем?

— Гаврила Афанасьевич, всё расскажу, но сейчас нет времени. Ты уж прости меня, но сегодня мне обязательно надо найти безопасное жильё иноземным купцам. Они очень важны для князя и груз у них ценный.

— Я помогу.

— Ты здесь кого-то знаешь?

— Я пару раз сопровождал воеводу до Дмитрова. Знаю, где он останавливался,и меня там помнят.

— Хорошо, если не получится снять двор, то пойдем на постой туда. А пока ты бы отдохнул, выглядишь измученным.

— Юрий Васильевич чуть душу не вытряс своими вопросами, а я ж не всё могу говорить. Да и… — Гаврила ожесточённо махнул рукой.

— Чего? — удивилась Дуня.

— Когда кубок в руку беру, то меня словно бы укалывает. Не больно, но…

— Неприятно, — закончила за него Евдокия. — Гаврила Афанасьевич, всё, что знаю, вечером расскажу. Ты же переедешь со мною в новый дом?

Боярич успел только кивнуть, потому что Дуня увидела Степаниду и повторив ему, что потом поговорит с ним, окликнула её и поспешила к ней :

— Стеша, ты не знаешь, кто пустит в дом негоциантов с товаром и меня с воями.