Бойся моего ада (СИ)

Он сильнее сжимал мои волосы, а второй ладонью приподнял кофту и моментально коснулся моей груди.

Меня ошпарило. Даже закричать захотелось и сознание буквально трескалось с каждой секундой. Я дернулась, пытаясь высвободится, но хватка Аша была стальной.

Я была в лифчике, предполагая, что ничем хорошим эта ночь не закончится, но он не стал преградой.

Аш приподнял его и коснулся горячей ладонью уже обнаженной груди.

А я прогнулась в спине и судорожно задышала. Кажется пальцами до онемения вонзаясь в его плечи. Это ведь впервые кто-то касался моей груди и для меня это было чем-то таким, что буквально разрушало мой выстроенный мир, который уже не станет прежним.

Я ощущала себя так, будто тысячи раскаленных шипов вонзились под кожу. Буквально захлебывалась в осознании, насколько это дико и неправильно.

Аш сжимал грудь, пальцем задевая напряженный сосок и продолжал целовать с напором, явно требующим от меня отдачи.

Но я не могла. Я лишь сильно впилась ногтями в его плечи, ожидая, когда все закончится.

Голова шла кругом.

Сердце пробивало грудную клетку, когда его ладонь скользнула ниже и поддела пояс спальных штанов.

Касания Аша ошпаривали. Кожа под ними сгорала, как и вся я.

— Если ты не ответишь, то будет хуже, — это предупреждение ощущалось, как приговор.

Я не решалась. Дикость происходящего сковывала все тело, заставляя замереть и просто дождаться, когда альфа остановится. Но когда его ладонь решительно скользнула под ткань штанов, я резко, словно меня резануло острым лезвием, ответила на поцелуй.

Это ощущалось, как горящая лава по телу. Теперь эмоции внутри меня были не сокрушающими, а уничтожающими. Будто меня бросили в ледяную прорубь, после этого залив её раскаленным металлом.

Я дрожала, когда продолжала целовать его. Меня парализовало изнутри осознанием, что как раньше уже не будет."

"Аш вернул ладонь к моим волосам, сжав локоны и сильнее прижав к себе. Поцелуй стал более жестким, развязным. Мне буквально не хватало дыхания от ощущений. От того, как язык Аша скользил по моему, по губам. От того, как он ненадолго спускался поцелуями к шее, чтобы дать мне немного воздуха, а потом вновь возвращался к губам еще с более сильным напором.

Он продолжал трогать грудь, отчего тело и сознание буквально плавилось.

Это по-прежнему казалось диким, неправильным, противоестественным.

Но его напор сбивал. Рассплавлял сознание настолько, что я даже не могла понять, что я ощущаю.

Я впивалась в его руки и плечи ногтями, оставляя кровавые царапины, но продолжала целовать.

И то, что дико меня пугало — это тело, которое будто бы теперь жаждало его касаний, сгорая под каждым его малейшим движением.

25

Когда я проснулась, комнату уже наполнил блеклый свет рассвета.