Безумная кепка Мономаха

Верона обозлилась – ее очень не обрадовала весть о богатстве Константина – и резко ответила:

– Я ему не мешаю нанимать строителей, с десяти утра до одиннадцати вечера имеет право шуметь.

Юрист потер руки.

– Понимаете, по документам квартира до сих пор считается коммунальной, хотя фактически она давно превратилась в две отдельные.

– Погодите, – оживилась Верона, – значит, без моего согласия он свою продать не сможет?

– Правильно, – закивал поверенный в делах, – никто сделку не оформит, нужно ваше разрешение, поэтому Константин Олегович предлагает разумное решение: он отселяет вас в новостройку, хорошенькую, словно пасхальное яйцо, а уж потом продает обе квартиры.

– Это он вам сказал? – возмутилась Верона. – Ложь! Здесь первыми поселились мои дед и бабка. Вернее, они в Москве всегда жили, а Ведерниковы невесть откуда приперли, их дед в лаптях шастал. Кстати, у Кости сестра имеется, Ирка. Она где? Тоже небось право на жилье имеет. Сейчас дело замутится, начнут бумаги оформлять, и выплывет Ирка. Чего тогда? Константин ремонт сделает, стенки сломает, а суд велит назад вертаться.

– Успокойтесь, – заулыбался адвокат. – Ирина Олеговна Ведерникова давным-давно не живет в Москве, она очень рано вышла замуж за сельского жителя Алексея Кононова и прописана в деревне Прюково. Никаких прав на данную жилплощадь гражданка Кононова не имеет. Кстати, она не родная сестра Константина Олеговича, сводная.

Верона попыталась привести мысли в порядок:

– Если соглашаюсь, Костя получает все хоромы?

– Верно.

– И продает их?

– Пока планы такие.

– Сколько же стоит наша квартира, если снова ее объединить?

– Это вопрос не ко мне, а к риелтору, – вывернулся юрист. Думал, что ловко, и совершил ошибку.

В душе Вероны закопошились подозрения.

– Ладно, – сказала она, – подумаю. Приходите через неделю. Кстати, куда меня Ведерников отселить надумал?

– Есть три шикарных места на выбор, – затарахтел юрист, – везде двушки с евроремонтом и мебелью. Вам понравится.

– Ну-ну, – кивнула Верона, – приезжайте в следующий вторник.

Когда адвокат снова прикатил к женщине, та сообщила:

– Я готова посмотреть предлагаемую жилплощадь, но с нами поедет моя родственница.

– Без проблем, – обрадовался юрист, – у меня большая машина.

До вечера успели оглядеть все квартиры. Хваленые двушки находились на краю света, там, где уже переставало действовать московское время. Правда, в комнатах было чисто, а на окнах стояли стеклопакеты, хоть и самые дешевые. Однако мебель оказалась российского производства, из прессованных опилок, люстры пластиковыми, занавески из рядна.