0
0
– Чего они зырятся? – нервничал Миша.
– Ну, из любопытства…
– Небось та, что на спине, рвет человека на части, а эти поджидают, – дрожащим голосом вдруг заявил Миша. – Я читал в газете, что собаки-убийцы так и поступают. Живут стаями, вожак у них – охотник-киллер, ловит добычу, а остальные доедают остатки.
Не успел он докончить фразу, как Рейчел, решившая, что ей слишком долго не несут сырок, вновь заворчала:
– Р-р-р.
Мопсихи, предвкушавшие свою дозу лакомства, засуетились и стали подбираться поближе к незадачливому пьянчужке, давно протрезвевшему от страха.
– Мама… – прошептал Миша и замолк."
"– Идиот! – затопала я ногами, испытывая огромное желание треснуть Мишу по башке. – Моим собакам в голову не придет есть сырое мясо, им дают лишь курицу!
– Утешающая информация, – неожиданно развеселился Миша, – если хочешь, мы поговорим на эту тему, но позже. А сейчас, сделай милость, принеси сырок!
Глава 10
С криком «Девочки, домой!» я ринулась к подъезду.
Мопсихи бойко затрусили за хозяйкой, Рейчел же перспектива остаться в кустах совершенно не испугала. Наглая стаффиха великолепно знала: сейчас я вернусь и принесу угощенье.
Забыв вытереть собакам лапы, я внеслась на кухню, распахнула холодильник и застонала. Сырков не было! Очевидно, их съел Костин, он очень любит схомякать штук пять на завтрак. В ту же секунду в голову пришла мысль: у меня в комнате, в тумбочке, должен быть запас.
Долго не раздумывая, я пролетела по коридору, распахнула дверь и чуть не упала от ужаса.
На полу, ногами к двери, лицом к батарее, неподвижно лежал Кирюша. Мне стало плохо. Господи, бедный ребенок на самом деле болен! Я заподозрила его в симулянтстве, собралась выпихнуть на дополнительные занятия, мстительно-злобно пообещала лично проконтролировать процесс измерения температуры, а несчастный мальчик потерял сознание!
– Кирюшенька, – кинулась я к распростертому телу, – любимый, милый, очнись! Что случилось, отвечай скорей?
Школьник бодро сел.
– Уже вернулась? – спросил он.
– Да! – выкрикнула я. – Тебе плохо?
– Ну… температура.
– Господи, ты упал в обморок! – заквохтала я. – Не двигайся, сейчас звоню Кате, она пришлет из своей больницы «Скорую»…
– Не надо, – начал сопротивляться Кирюша, – лучше пощупай мой лоб и освободи от английского.
– Нет никакой необходимости его щупать, лицо все красное. Ой, беда! Несусь звонить Кате!
– Лампа, стой, не активничай!
– Как это? Обморок – очень серьезная вещь. Естественно, ни на какие занятия ты не пойдешь. Но и дома оставаться нельзя. Нужно немедленно сообщить о произошедшем Катюше.
– Э… э, – замямлил Кирюша, – кхм… ну… того… э… э…
– Только не спорь, а то еще опять, не дай бог, тебе станет плохо.
