Безумная кепка Мономаха

"

"Линия поведения, выбранная Константином, оказалась правильной. Очень скоро он узнал кучу чужих тайн, а потом выяснил и вовсе шокирующее обстоятельство – Гардор, как и Алиленд, принадлежит Великому Али. Ведерников, совсем недавно освоивший компьютер, оказался способным учеником, а еще в нем явно пропал детектив. В общем, он сумел не только обнаружить ряд сведений, но и, сопоставив их, сделать нужные выводы, заметить кое-какие неточности, понять, что они не случайны, сообразить: Гардор – вторая половина Алиленда. Ведерников единственный из всех понял это!

– Ты путаешь! – закричала я, перебив рассказчика.

 – Гардор ведет кровопролитную войну с Алилендом!

Костин кивнул:

– Верно. Кстати, пришлось потратить много усилий, чтобы вытянуть из Модестова информацию. Алик болен, он и впрямь возомнил себя богом. Гардор возник позже Алиленда. Сначала Алик создал идеальный, в его понимании, мегаполис, этакий город-Солнце, Кампанелла отдыхает[6]. Конституция там соблюдалась неукоснительно, были созданы все условия для бизнеса, взяточничество искоренено. Одним словом, тишь да гладь, божья благодать. Знаешь, что случилось потом?

– Люди побежали в Алиленд толпами, – предположила я.

Вовка усмехнулся.

– А вот и нет. События развивались с точностью до наоборот. Народ заскучал, с населением произошло то, что происходит с гражданами очень благополучных европейских стран. Вроде имеют все, а тоска раздирает. Алик, тогда еще относительно нормальный, призадумался и совершил воистину гениальный ход: придумал Гардор, так сказать, антипод Алиленда. В одном месте жили мерзавцы, в другом белые ангелы, а чтобы ни те ни другие не закисли, Алик периодически затевал войны.

Он сообразил: ничто так не сплачивает и не взбадривает население, как битва за идеалы.

– Постой, постой… – забубнила я. – Выходит, он воевал сам с собой?

– Ага, – кивнул Костин. – Впрочем, об этом знали лишь два человека: лично Модестов и страшный, ужасный, вездесущий, беспощадный Саймон. Только они имели личные коды участников игры и могли переставлять гардоровцев и алилендовцев, как пешки. В конце концов игра настолько захватила Модестова, что он перестал понимать, кто он – Великий Али или король Моро. Добрый он? Злой? Гад? Герой? Алик раздвоился, порой он делал самые невероятные вещи.

Не так давно ему показалось, что перемирие между Гардором и Алилендом слишком затянулось. Следовало найти нужный повод для очередной встряски. Под именем Ханона Алик начинает дружить с Кирюшей – Клифом…

– Так это он сам спер шар жизни! – заорала я. – Мерзавец!

– Тише, тише… – поднял руки вверх Вовка. – Да, Модестов лично заварил кашу. Мне он это объяснил так: жителей, мол, следовало изредка встряхивать, словно бутылку с кефиром, дескать, стресс развивает личность.