0
0
Вот тут мне стало совсем плохо от страха, и я схватилась за телефон.
«Скорая помощь» прибыла на удивление быстро, почти мгновенно – и десяти минут не прошло после звонка диспетчеру, как в квартирку, громыхая железными ящиками, вошли два мужика.
Модестова перенесли на кровать.
– Что с ним? – суетилась я. – Что?
– Вы пока на кухне подождите, – устало сказал тот, что постарше.
Пришлось идти в указанном направлении и готовить медикам бутерброды. Через четверть часа я всунулась в комнату. Врач писал что-то на листе бумаги, его помощник закрывал ящик.
– Он жив? – вылетело из меня.
– Ясное дело, да, – мрачно отозвался медик.
– Хотите чаю? – повеселела я.
– Времени нет.
– Сергей Петрович, – взмолился фельдшер, – может, все-таки попьем чайку? Быстренько…
– Ладно, Петяша, – неожиданно легко согласился доктор.
Все перебрались в кухню, я налила врачам полные чашки, придвинула бутерброды и спросила:
– Так что все-таки с Аликом?
– Сейчас много таких, – вздохнул суровый Сергей Петрович. – Сидят у компьютеров… стрелялки, бродилки, Интернет… Не едят, не спят, не отдыхают, не гуляют, лишь в монитор пялятся.
– И после операции физкультуру делать велят, – встрял Петяша, набивая рот сыром. – А ваш просто ополоумел.
– Он скоро придет в себя, не волнуйтесь, – сообщил Сергей Петрович, быстро допивая чай, – ему уже хорошо, просто дремлет. Хотите совет? Выбросьте компы. Парня переломает, словно нарка, а потом он нормальным станет. А то так и умереть может. Пошли, Петяша, хорош жрать.
Закрыв за медиками дверь, я бросилась к Модестову.
– Че со мной было? – тихо спросил он.
– Ты в обморок упал.
– Врешь.
– Правда.
– Почему?
– Перенервничал. К тому же не гуляешь, плохо питаешься… – стала я загибать пальцы.
Модестов вскочил на ноги и кинулся к столу.
– Господи, коды! Слава богу, на месте. Ты не трогала список? Отвечай! Признавайся!
– Не сходи с ума! Иди, ляг.
– У нас война! Гардор прет! У них теперь есть супероружие!!!
Я постояла некоторое время в растерянности, глядя, как Алик дергается у монитора, потом, сообразив, что Модестов после обморока напрочь забыл про нашу беседу о Клифе, решила предпринять еще одну попытку устроить судьбу Кирюши.
– Не жалеешь ты себя…
– На войне, как на войне! Победим и расслабимся.
– Тебе хоть кто-то помогает?
– Нинон приходит.
– Она кто?
– Нинон? Это Нинон.
– Замечательно. Она твоя любимая?
Алик растерянно взлохматил волосы.
– Нинон? Ее прислал Саймон.
– Женщина – гражданка Алиленда?
– Да.
– И ты с ней общаешься в реале?
– Ага.
– Насколько поняла, у вас такое не заведено.
Модестов пожал плечами.
