6
0
— Руслан, — позвала она меня. — Послушай, я не хочу за тебя замуж. Я всего лишь хочу уберечь и сохранить своего ребёнка.
Рассмеялся от её глупых и наивных слов.
— И ты думаешь, что я тебе поверю? — мои слова, словно были пропитаны ядом. — Ты думала не о ребёнке, а о себе! Эгоистичная сука. Подумала и решила прибрать меня к рукам? Решила, что сможешь после родов подать на развод и забрать ребёнка себе? И помимо ребёнка — мои деньги?"
"Она удивлённо вытаращилась на меня, открыла и закрыла рот, точно как рыба, выброшенная на берег.
— Да ты больной! — воскликнула она. — Мне не нужны твои деньги! У меня своих предостаточно! Мне нужен только мой ребёнок! Да и вообще! Что ты ко мне прицепился? Возьми и сходи ещё раз в репроцентр и купи себе новую сурмать!
— Замолчи, — сказал я. — Зачем мне кого-то искать, когда ты уже носишь моего ребёнка?
Тамара разражённо выдохнула.
— Руслан, по-хорошему прошу, отвяжись от меня и моего ребёнка, — произнесла она умоляющим тоном.
— А то что, пойдёшь и нажалуешься мамочке с папочкой, какой я плохой?
Она рыкнула и воскликнула.
— Отвяжись от нас, сука! Слышишь меня?! Отвяжись! Ты всего лишь донор! Ты — ДОНОР, а не отец и никогда им не будешь!
— Заткнись! — зашипел на неё. — Ты навредишь ребёнку своей истерикой!
— Что?! Я наврежу?! Да пошёл ты! Ненавижу тебя, урод! Матвей, немедленно останови машину!
Матвей затормозил.
— Езжай дальше! — рявкнул я. — И не вздумай слушаться её! Тамара, прекрати. Как я сказал, так и будет. Прими это и смирись.
Тамара с яростным криком неожиданно вцепилась мне в волосы, пытаясь сорвать мой скальп. Я зашипел от боли и отцепил от своих волос её цепкие ручки. Но она не угомонилась и замолотила мне по лицу своими кулачками, пыталась дотянуться до шеи, чтобы придушить — не вышло. Но коготками своими всё-таки дотянулась и расцарапала мне скулу и подбородок до крови. Ненормальная!
— Да уймись ты, бешеная дура! — крикнул я и встряхнул её.
Она успокоилась, только часто-часто задышала, а потом заплакала, закрыв лицо руками.
— Ненавижу тебя… — пробормотала она. — Оставь меня в покое, прошу тебя… Очень прошу…
— Не оставлю, Тамара, — сказал ей тихим и спокойным голосом. Достал из бара воду со стаканом и протянул ей. — И будь добра, не закатывай мне больше истерик. Ты скоро станешь Тамарой Ладомирской, будь добра соответствовать фамилии.
Она сделала глоток воды, а остальную воду плеснула мне в лицо.
— Я никогда не стану Ладомирской, — зло процедила она и отвернулась к окну, продолжая тихо плакать.
Похоже нас ждут трудности в общении.
