Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

— Что стало с девушкой, которую вы наняли для суррогатного материнства?

На мой вопрос Ладомирский едва заметно напрягся, но ответил:

— Я предоставил девушке выбор — или сделать аборт, или найти для её ребёнка родителей. Также, я дополнительно заплатил ей за возникшие неудобства.

Неудобства? Он называет такой серьёзный процесс создания новой жизни НЕУДОБСТВОМ?!

Во мне вновь подняла голову змея под названием ярость.

Вдох-выдох, вдох-выдох…

Тамара, ты скоро станешь мамой — будь терпимее и держи себя в руках.

Я ведь давно поняла, что у Ладомирского нет души, нет сердца, всю его внутреннюю пустоту заполнил только один цинизм. И как можно быть таким жестоким в своём равнодушии?

Водитель остановил машину у аптеки и вышел из неё. Надо же, Ладомирский уже знает, какие мне нужны витамины…

Бесит!

— Какой вариант она выбрала? — снова спросила его.

Ладомирский небрежно пожал плечом и ответил:

— Аборт.

ЧТО?!

— Как… как аборт? — кажется, я забыла, как нужно дышать.

Как она посмела пойти на аборт? Зачем?

— Тамара, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу, — с недовольном в голосе произнёс он. — Ты даже побледнела. Выпей воды и успокойся.

Сам пей свою воду! — хотела рявкнуть в ответ.

— Почему вы её не остановили? — недоумённо спросила его. — Вы ведь и правда, могли найти её ребёнку родителей — семью, которая хочет, но не может иметь детей…

Он снова пожал плечами.

— Это её выбор, Тамара. В следующий понедельник ей уже сделают аборт.

Руслан, Руслан… А ведь в Аду, самое жаркое место уготовлено для равнодушных…

Но с ним было бесполезно вести разговоры о гуманности, поэтому я сказала:

— Дайте мне её номер телефона, — и добавила: — Пожалуйста.

Похоже, Ладомирский не привык так часто удивляться. Что ж, стану его личным рекордом.

— Зачем? Что ты задумала? — опять его голос насквозь пронизан недовольством.

— Я знаю кое-кого, кто очень хочет ребёнка и заплатит девушке хорошие деньги.

Он поджал плотно губы, сощурил чёрные глаза, и я всем своим существом поняла, что он сейчас откажет.

— Руслан Германович, послушайте, — не дала ему дать ответ. — Произошла чудовищная ошибка, в которой виноваты только взрослые. Но почему должны страдать дети? Они ведь не виноваты в том, что произошло. Ни мой ребёнок, ни ребёнок той девушки — они не виноваты. Но они уже живут…

Я склонилась к нему и прошептала:

— Прошу вас, дайте мне помочь её ребёнку обрести жизнь и хорошую семью.

— Ты меня поражаешь, Тамара, — сказал он таким тоном, будто только сейчас узнал, что Деда Мороза не существует. — Хорошо. Я дам тебе её контакты. Но всё равно не понимаю… Тебе что, больше всех надо?

Теперь пришла моя очередь пождать губы.