6
0
— Тогда, по большому счёту тебе нечего предъявить в свою защиту и на что ты надеешься, а? Думаешь, что ты придёшь к этому Саиду, у которого крыша съехала на почве трагедии и сядешь с ним за рюмкой коньяка и поговоришь за жизнь? Скажешь, что ты не трогал Амину, это всё твой злой бывший друг сотворил, а тебя хорошего и доброго дядьку подставил. А ты как добрый самаритянин целую неделю держал девчонку у себя по причине того, что она боялась возвращаться к отцу! Сам-то слышишь, как звучит? Ах, да, Амина же ещё указала именно на тебя, но это просто потому, что она любила Аббаса и решила сохранить ему жизнь, а тебя она решила отправить на тот свет. Не понимаю только почему Саид сразу к тебе не пришёл?
Хмурый Руслан небрежно взглянул на меня и сказал:
— Потому что все эти годы у меня некого было забрать.
Я закивала как китайский болванчик и нервно рассмеялась."
"— Прекрасно! Зато сейчас у тебя есть Я и ребёнок! — я понимала, что не должна срываться на нём и предъявлять такие претензии, потому что даже согласись Руслан на совместную опеку, Саид бы всё равно узнал обо мне и ребёнке, но я уже не могла остановиться. Мне было очень страшно. Я видела, как Саид смотрел на меня — это был взгляд человека, который уже давно умер, и от него осталась лишь оболочка, которая в этом бренном мире должна выполнить последнюю миссию — отомстить. Его душе нужно было только это. — Зачем, зачем ты пошёл в тот же репробанк, что и я? Не мог выбрать другую клинику, а?
— Я прошу тебя, успокойся, — произнёс Руслан упавшим голосом. — Тамара, я прекрасно тебя понимаю, что ты испугалась, но повторяю, я не допущу, чтобы с тобой или нашим ребёнком что-то случилось. Обещаю тебе. Только услышь меня.
— Ты сказал, чтобы я никому не рассказывала, — произнесла уже более спокойно.
— Да. Нельзя никому говорить, — повторил он.
— А я думаю, что нужно. Нам нужно обратиться в полицию и рассказать о Саиде и его угрозе, — мне казалось, что это правильно. — Пусть меня защитят.
— Нет, — сказал он, как отрезал. — Никакой полиции, Тамара. У Саида связи есть во всех гос. структурах. Абсолютно во всех. Ему доложат сразу, как только прозвучит фамилия Ассадов.
— Но что тогда нам делать?! — воскликнула я и затеребила подол своего красивого и элегантного платья, которое вмиг стало неудобным, раздражающим и казалось, что это именно платье принесло мне несчастье в день свадьбы. Говорят же, что жених не должен видеть платье до свадьбы. А Руслан видел. Да и сама наша свадьба вышла какой-то нелепой, скомканной и больше похожей на фарс.
Мне вдруг стало себя настолько жалко, что я не сдержалась и разревелась. Никогда не замечала за собой такую повышенную эмоциональность.
— Тома? Дорогая, не плач, — взволнованно произнёс Руслан и погладил меня по волосам.
