1
0
Вновь лязгнули зубы, и питбуль, взметнувшись всем телом, опрокинул невестку на землю. Зайкины пятьдесят кило рухнули под натиском семидесяти, состоящих из одних железных мышц. Банди, отвратительно рыча, принялся раздирать толстую, как одеяло, куртку, пытаясь добраться до горла хозяйки. Еще несколько минут, и пит перегрыз бы Зайке шею…
По счастью, именно в этот момент в «Марквет» приехали патрульные. У одного из них дома живет кошечка, вот парень и решил использовать свободную минутку – купить киске «Вискас». Увидев огромную тушу, терзающую девушку, милиционер вытащил табельное оружие и выпустил в пита всю обойму.
– Голова его просто раскололась, – плакала Ольга. – Я вся была в крови…
Выскочившие на истошные крики прохожих сотрудники «Марквета» моментально увели внутрь рыдающую девушку и вызвали Аркадия. Сын прибыл как раз в тот момент, когда специальная служба, запаковав то, что осталось от Бандюши, в мешок, забирала труп в лабораторию на улицу Юннатов.
Сын привез жену домой в полубезумном состоянии. Часов до восьми все просто плакали. Потом позвонили в лабораторию и узнали, что ни о каком бешенстве речи и быть не может. Бедный Бандюша оказался абсолютно здоров. Отчего он так агрессивно повел себя, оставалось загадкой.
Стоит ли говорить, что заснуть было невозможно. Около пяти утра я выползла на первый этаж, думая: «Возьму в столовой коньяку и напьюсь как свинья!» Первый раз в жизни я поняла, что выражение «камень на сердце» не является красивым преувеличением. У меня было полное ощущение, что в левой стороне груди каким-то образом оказался булыжник.
В пустом полутемном холле валялась в углу разодранная и окровавленная желтая курточка. Я подошла к одежонке, и слезы покатились у меня из глаз. Господи, что же случилось? Бедный мой Бандюшка, ласковый мальчик, обожающий блинчики и боящийся кошек!"
"Тут за дверью послышалось характерное поскуливание. Сначала тоненькое «и-и-и», потом басовитое «у-у-у». Так Бандюша просился с прогулки в дом… Вот, пожалуйста, глюки пошли…
Я наклонилась к куртке, но с улицы донеслось вполне материальное царапанье и нервное «гав-гав-гав»… Ничего не понимая, я приоткрыла дверь и увидела… Банди. Пит улыбался во всю пасть, тонкий длинный хвост мел по крыльцу, поднимая фонтанчики грязи.
– Гав! – радостно повторял он. – Гав!
Крик, вырвавшийся у меня из горла, был настолько ужасен, что в холл кубарем скатились все.
– Что?! – проорал Кеша, подскакивая ко мне. – Что?
Не в силах произнести ни слова, я ткнула пальцем в дверь и вновь издала вопль раненого бизона.
