1
0"
"– Какие-нибудь неприятности? – испугался Виталий. – Что такая грустная?
– Да так, ерунда, – пробормотала я, чувствуя, как огромная усталость наваливается на плечи.
– Вот что, – решительно заявил Орлов, – мне не нравится твой тон, носом чую крупные неполадки. Давай рули на Беговую в кафе «Мона», там и поговорим.
Все детство и большую часть юности я провела с авторитарной бабушкой, общавшейся со мной, как конвойный с зэком-первоходкой. Слушать внимательно, исполнять безоговорочно, шаг вправо или влево считается побегом. Поэтому, когда человек начинает железным тоном отдавать мне приказания, я в большинстве случаев машинально подчиняюсь.
«Фольксваген» подвез меня к нужному кафе.
– Новая машина? – поинтересовался Виталий.
– Нет, взяла у Зайки, – объяснила я.
– Помяла «Вольво»?
Я растерянно вертела в руках вилку. Ну как объяснить в двух словах происходящее?
Орлов нежно коснулся моей руки.
– Дашенька, ты очень нравишься мне, не стану скрывать своих чувств. Естественно, помогу, чем смогу. Расскажи, что стряслось. Древние считали: высказанная беда – уже полбеды. Вижу, что тебе тяжело.
Слезы потоком хлынули из моих глаз. Безумно обозлившись на себя за подобную реакцию, я схватила салфетку, но водопад не прекращался. Вообще я не принадлежу к плаксам, рыдать на глазах у других считаю отвратительной привычкой. Если и случаются припадки отчаяния, то предпочитаю переживать их наедине, где-нибудь в ванной, за закрытыми дверями, и наружу выхожу только тогда, когда нос приобретает нормальный цвет. Терпеть не могу, когда меня жалеют.
Но сегодня как-то все сошлось одно к одному. Все туже затягивается петля подозрений, а Люку я так и не нашла. Домашние разговаривают со мной сердитыми голосами, постоянно из-за чего-то злятся, полковник посадил под домашний арест. Никому не интересно, что творится у меня в душе, ни одному человеку я не нужна, все эгоисты! Даже если меня запихнут в тюрьму, они не обеспокоятся, небось и передачи не будут носить. А Александр Михайлович?.. Хорош друг, абсолютно не верит мне и готов ради торжества правосудия отдать меня на растерзание следователю. Еще позавчера Маня сказала, что я сварливая, а Кеша хихикнул. Зайка сегодня решила, что я курю трубку, да еще и кофе на кровать пролился. И Хучик намедни пописал в мои тапки… Обиды всплывали со дна души, слезы лились и лились.
Виталий подсел поближе и начал нежно гладить меня по голове.
– Хорошо, хорошо, успокойся, ты самая красивая, умная, ну перестань.
Я прижалась к его пиджаку и вдохнула аромат дорогого одеколона «Арамис». Вот человек, которому я нужна, настоящий рыцарь. Слава богу, что он встретился на моем жизненном пути… И я рассказала Орлову все.
Глава 25
Лучшего слушателя у меня никогда не было.
