1
0
– Может, домов под номером 2 несколько?
– Как это? – изумился Андрей Франсуазович.
– Ну, допустим, 2а, 2б…
– Нет-нет, – замотал головой профессор.
– Домоуправление где находится?
– Зачем вам?
– Хочу узнать, в какой квартире жила семья Поповых. Бабушка, учительница музыки, и девочка Аня. Старушка умерла в этом году, кажется, весной, а осенью внучка продала квартиру.
Профессор в задумчивости покачал головой.
– Таких здесь не было.
– Точно знаете?
Андрей Франсуазович допил похожий на чифирь чай и с достоинством сообщил:
– Когда в несчастной России началось безобразие, именуемое торжеством демократии, в Верми стало стремительно разваливаться коммунальное хозяйство. Прокладку в кране поменять и то превратилось в проблему, к тому же мастеровой люд принялся ломить за работу такие деньги… Вот мы на собрании жильцов и решили: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Дом наш уникален. В 1984 году его заселили научные работники – преподаватели разных вузов Верми. Зарплаты у всех грошовые, зато руки умелые и мозги на месте. Вот и выгнали всех пьяниц. Ежели неполадки с сантехникой, пожалуйте к Никите Вадимовичу из 75-й. Он доктор технических наук. Коли неприятности с дверями или окнами – Олег Петрович из 12-й тут как тут. Вообще-то он пишет книги об истории Англии, но при этом изумительный столяр, можно даже сказать – краснодеревщик. Сделал мне полки лучше фабричных. По электрике Алевтина Герасимовна мастер. Да что там коммунальные неприятности, у нас и врачи тут свои… Меня же как существо бесполезное и неумелое, естественно, назначили начальством – председателем домового комитета. Слежу, чтобы в тесный коллектив не проникли «новые вермяки». Так что в доме знаю всех поголовно. Никогда тут не жила преподавательница музыки…
Простившись с говорливым и приветливым профессором, я выбралась на улицу и моментально затряслась от холода. Редкие прохожие кутались в дохи и огромные овчинные тулупы, под их ногами, обутыми в пимы, бодро похрустывал снег. На дворе было градусов тридцать, не меньше.
До гостиницы я добралась только к десяти вечера и сразу обнаружила массу «приятных» нюансов. Горячей воды не было. Ее тут, оказывается, после девяти отродясь не бывало. Электричество отключено, и буфет закрыт"
"– Тут близенько, – сообщила пожилая дежурная, – две остановочки на автобусе отъедете и попадете в ночной магазин. Правда, цены! Но москвичи – люди богатые!
Вылезти вновь на мороз было выше моих сил.
– Здесь нельзя такси взять? – спросила я, вынимая кошелек.
Через полчаса в моем номере появилась тарелка с горячей картошкой, утопавшей в растопленном сливочном масле, а поверх нее громоздилась горкой квашеная капуста. Принесли очень крепкий обжигающий чай со сладкими булочками и вареньем.
