8
0Спорить Караваев не рискнул.
Зато у него нашлись вопросы.
— Ваше Благородие, как я полагаю, вы считаете, что «Боевой коготь» и «Карающая длань» не станут нас атаковать?
— Именно так! У Мин Тао и Троекурова одна цель — как можно громче ударить по Циндао. Вы им не нужны!
— Соглашусь. — Он кивнул. — Но что насчёт воздушного объекта? Радары показывают, что он совсем близко.
— Насчёт этого не беспокойтесь. У меня есть основания считать, что опасности от него ожидать не стоит!
Капитану мои слова не понравились. Он не обладал моими навыками и, фактически, должен был игнорировать очевидную опасность.
Но мой взгляд чётко дал ему понять — возражениями он ничего не добьётся. Остаётся только согласиться.
— Понял, Ваше Благородие. Приступаю к исполнению!
Капитан отвернулся от меня и принялся руководить своей командой. Его люди принялись исполнять данные им поручения.
Пока они работали, я в сопровождении своих людей поднялся на палубу и посмотрел на небо.
Воздушного объекта, который показывали радары, там пока не было. Отследить его оказалось сложнее, чем я ожидал, — даже накачанный силой Внушительный ничего не замечал.
Пусть его пока было не видно, нас с пушистым было не обмануть.
— Человек, Кыш ощущает приближение сильной драконьей энергии! — Питомец появился у меня на плече и втянул носом воздух.
— Всё верно, мокрый нос. К нам приближается дракон."
"— Максим, может, того… Собьём его? — деловито поинтересовался у меня Плотник. За последнее время он привык действовать на опережение и настолько поверил в свои силы, что был готов, не моргнув глазом, атаковать даже огнедышащего ящера.
Что угодно, лишь бы обезопасить своих гвардейцев!
— Не вижу причины. Потому что это не враг!
Почти сразу из низких облаков на сумасшедшей скорости вынырнул громадный изумрудный дракон. Ящер изо всех сил работал крыльями, вереща от напряжения, а на его спине восседал не кто иной, как Императорский советник Василий Александрович Добровольский!
— Ваше Величество, как понимаю, это вы сообщили советнику о «Непобедимом»? — Я обратился к Императору по ментальной связи.
— Да! — В голосе Всеволода слышалось удивление. — Но я не давал ему приказа идти тебе на помощь!
Я усмехнулся.
— Со всем уважением, но, думаю, это не первый раз, когда генерал поступает, как ему хочется!
На это у Императора возражений не нашлось. И я, и он отлично знали, что Кровавый генерал запросто может проигнорировать указания начальства.
Именно из-за этого он и получил своё знаменитое прозвище…
Тем временем Добровольский становился всё ближе. Но, что странно, лететь к «Непобедимому» он не спешил.
Вместо того, чтобы приблизиться к нам, он завис над двумя другими кораблями.
