Авантюра

Открылась дверь, заглянул его сослуживец Дугрен, и похабно осклабившись, произнес:

— Зейрн, к тебе родственница.

— Какая? — не понял мужчина.

— Нетронутая, — улыбка Дугрена стала еще похабнее. — А я тут как раз о второй жене подумывал. Ты же не против?

Ничего не понимающий Зейрн поднялся было, узнать, что за дела и откуда у него вообще взялась родственница, как девушка, робко опустив ресницы, протиснулась между стоящим Дугреном и дверью, и вошла в его кабинет. А после с силой, которую сложно было ожидать в столь хрупком теле, закрыла дверь перед носом у оторопевшего полицейского, и провернула замок, запираясь.

— У вашей расы совершенно отвратительные нравы, — произнесла его «родственница» голосом, который лейтенант Зейрн мечтал бы более никогда не слышать.

И сняла закрывающий лицо платок.

* * *Полицейский банально орал на меня уже минут десять.

Я выхватывала отдельные фразы про:

— Этот крем не работает, ваш запах ощутили все!

— У меня не тот статус, чтобы я мог защитить нетронутую «родственницу»!

— Вы хоть понимаете, что там, в холле, сейчас собралось уже около ста сотрудников, и я понятия не имею, как вас отсюда вывести!

Пока мужик предавался истерике, подключилась к полицейской базе данных уже напрямую, получив свободный доступ к архиву. Искала все нападения на женщин на сексуальной почве. Обнаружила семь эпизодов, завершившихся гибелью жертв. Семь. За последние четыре месяца. Малютка в работе уже четыре месяца?

Переключилась на столичный морг, выбила доступ к данным осмотра тел и получила полное подтверждение того, что действовал авинарец. Итак — значит он на Нахмару уже больше четырех месяцев. Планета определенно не та, которую предпочел бы Малютка, а значит все четыре месяца у него в разработке смерть президента. Оригинально. И еще не подобрался?

Вспомнила о «расовых особенностях» и поняла, что просто так к кахэру Нахмару хрен подберешься, и Малютка об этом уже явно знает.

— Вы! Вы!!! — продолжал голосить полицейский.

Я же как раз отвлеклась на походя установленный в двери датчик, среагировавший на движение, и мгновенно вернула платок на место, закрывая лицо.

Вовремя. Запертую дверь открыли, и в кабинет едва ли не рвущего на себе волосы лейтенанта Зейрна вошел пузиком вперед мужчина лет пятидесяти.

— Кккапитан, сэр, — невнятно промямлил сам Зейрн, ничуть не обрадовавшись посетителю.

«Кккапитанрсэр» на возглас подчиненного не отреагировал, он, гибко, с явно читающимися змеиными повадками обошел меня по кругу, после наклонился, стоя за моей спиной, и у самого уха прошептал:

— Я искупаю тебя в самых дорогих духах…

— Это неполезно для кожи, — ровно ответила, осторожно отключаясь от полицейской базы.