11
0— Ты, говорят, не только жену отбил, но и цену за него назначил в гору серебра.
— Не такую уж и большую. Сотни две гривен, больше мне этого блудня не раскормить.
— Это, по-твоему, небольшая? — воскликнул Игорь.
— Большую, княже, мы у ромеев возьмем. А это так, вира за обиду. И хорошо еще, что я в город вовремя поспел. Вот гляньте, что моей жене этот свиной выкормыш подкинул, — Сергей протянул Игорю бересту.
Тот повертел в руках, спросил:
— Ну и что тут?
Олег взял у него бересту.
— Это письмо словенское[1], — пояснил он брату. — Тут написано, что Вартислав велит жене его Искоре немедленно выехать к нему в Любеч. Береста подложная?
— А то. Выманить. Не рискнул хузарин мой двор штурмом брать. Людей при нем немало, но побоялся, что дружинники киевские на подмогу придут. Может, и зря боялся, — Сергей кивнул на дверь, через которую только что выскочил Внислав.
— И пришли бы, — заверил Игорь. — Ты о воеводе худо не думай. Он хоть и не варяг, но человек верный.
— Верный человек не стал бы хузарских денег брать, — возразил Сергей.
— А он брал? (Игорь).
— А сам разве не берешь? (Олег)
Соправители переглянулись.
— Беру, — согласился Сергей. — Вот скоро, к примеру, на две сотни гривен хузарского серебра взять намереваюсь. Потому что от того, что с боя взято или за товар с выгодой, я ничем отдариваться не должен. А если бы я, скажем, у ромеев взял серебро, чтобы тебя, княже Олег, отравить, это уже другое дело.
— Кто-то хочет его отравить? — нахмурился Игорь.
— Еще как хотят! Это же ромеи. Им яд подмешать — обычное дело. Они своих василевсов через одного травят, хотя те о ядах сызмала ведают. Так что я бы на твоем месте, княже, — Сергей повернулся к Олегу, — крепко поберегся. Не станет тебя, все, кого ты в поход на ромеев собираешь, тотчас по своим уделам разбегутся.
— Еще я есть, — напомнил Игорь.
— Есть, — согласился Сергей. — Ты будешь сильным полководцем, уверен. Но ты — будешь, а князь Олег — есть. И учти: это вместе вы — сила. Один воюет, другой стол киевский держит. В одиночку — много труднее. Придется тебе сначала жениться, потом сыновей родить и вырастить, чтобы стол на них спокойно оставлять, а уж после о дальних походах думать.
Олег расправил усы, прикрыв усмешку. Понравились ему речь Сергея. А Игорю — нет.
— Это что же, мне двадцать лет ждать, пока смогу войско в большие походы водить?
— Может, и меньше.
Спрятать улыбку в усы у Сергея не получилось бы, поскольку не было их, усов, но кое-как сдержался. Так-то забавно: вьюнош семнадцатилетний учит великого князя на третьем десятке, как тому жить.
— Ольга, — сказал Сергей. — Невеста твоя. О ней говорят: умна, учена и править тоже обучена. На такую и Киев оставить можно, когда освоится. Но то дело будущего. Сейчас вас двое, и, чтоб так и было, поберегитесь.
