11
0Дёрруд, отрежь ему для начала уши… Нет, лучше большие пальцы. По нашему обычаю, — Сергей опять перешел на хузарский, — так поступают с недостойными. Чтобы там, — он показал на небо, — не достойный держать оружие прислуживал достойному.
Алп-Барику развязали руки. Но он не обрадовался. Забился, пытаясь вырваться. Тщетно. Убийца ухватил хузарина за большой палец правой руки, потянул кольцо лучника, пытаясь снять…
— Сначала палец отрежь, — посоветовал Тейт. — Проще будет.
Неизвестно, понимал ли Барик по-нурмански, но о сути сказанного догадался и замычал еще отчаяннее.
— Я забыл сказать: его отец не только могущественен, но и богат, — вновь подал голос исмаилит. — Очень богат.
Сергей сделал знак Дёрруду: не торопись.
Впрочем, тот и так не торопился. Вертел ножом перед глазами пленника и делал страшное лицо. Нет, не делал. Не требовалось. Природа уже одарила его всем необходимым для устрашения.
— Ты мне нравишься, мохарим, — сказал Сергей. — Заступаешься за того, кто навлек на вас беду, защищаешь его и ничего не спрашиваешь о том, что будет с вами.
— Все в руках Аллаха, — философски ответил гвардеец хакана.
— Этой ночью твой бог действует моими руками, — напомнил Сергей. — Так что о богатстве?
— Выкуп, — сказал исмаилит. — Я слыхал, сын шеда обещал заплатить столько серебра, сколько весит твоя жена. Возможно, его отец так же заплатит за сына?
— Было бы неплохо, — Сергей улыбнулся. — Если так, то мы ничего ему не отрежем. Зачем терять наше серебро, верно? И будем его хорошо кормить. Откормим его, как свинью на продажу. И продадим как свинью. Мне нравится! Ты возьмешься донести эту мысль до его отца, мохарим? Я слыхал: на ваших землях гонца, принесшего дурную весть, убивают?
— Меня не убьют, — исмаилит оживился. — Я служу не шеду, а хакану. Но это неблизкий путь…"
"— Я понимаю, — кивнул Сергей. — Тебе вернут часть оружия и дадут коня. И спутника из ваших, которого ты выберешь сам. Ему тоже дадут коня. Но прежде, чем я вас отпущу, вы оба поклянетесь, что расскажете хакану хузар правду: то, что этот по-разбойничьи напал на путников, похитил мою жену и остался живым и целым только потому, что я собираюсь продать его тушу за полновесное серебро. Поклянись в этом перед своим богом, а мы и твои единоверцы станем свидетелями твоей клятвы!
— Я поклянусь, — пообещал исмаилит. Помедлил немного, но все же рискнул, спросил: — Что ты сделаешь с моими соратниками, бек?
— Отпущу. Если поклянутся не вредить мне и моему роду. И учти: здесь нет муллы, но эта земля — особое место. Все клятвы, которые вы дадите, будут услышаны. И еще: вы должны похоронить ваших погибших. Нехорошо, если тела таких славных воинов сожрут волки.
— Верные слова, бек, — исмаилит склонил голову. — Ты справедлив и щедр.
— Справедлив, — согласился Сергей.
