11
0А то один из Хольмстейновых этериотов уже собрался его цензурировать. Кулачищем по макушке. Ишь что вздумал! Императора критиковать.
Таверна заполнялась. Уровень шума рос. В дальнем углу уже подрались. Несерьезно. Пара местных вышибал вмиг выкинула обоих за порог.
Кувшины опустели. Нурманы пили вино, как воду. Сергей старался не налегать. Но все равно в голове слегка зашумело.
Рёрех тоже не особо злоупотреблял. Заинтересовался соусами. То в один кусок мяса окунет, то в другой.
А вот монах нажрался. Прикорнул там же, на ступенях. Его, из уважения к сану, не трогали. Идущая наверх парочка просто перешагнула тельце борца за нравственность.
— Ну что, пора? — спросил Хольмстейн.
— Я покушал, — один из этериотов погладил себя по животу.
— Убийца, ты как?
Дёрруд сжал и разжал кулаки.
— Только вы помните: без оружия! — напомнил декарх варягам. — Лучше мечи здесь оставьте.
— А не украдут? — уточнил Рёрех.
— Вообще-то могут. Зеленые же.
— Тогда, пожалуй, пусть со мной побудет.
— Ну смотри. Только из ножен не доставай. Ничего острого! Даже ножом нельзя.
— Поняли уже, — проворчал Дёрруд. — Что теперь? В лоб кому-то дать надо?
— Не обязательно, — Хольмстейн поднялся, несколько раз хлопнул в ладоши, потом провозгласил: — Прасины — навозники! Кони у них — клячи облезлые! Венеты — побеждают!
На какое-то время наступила тишина. Народ переваривал сказанное. До многих доходило с опозданием. А вот до компании за соседним столом информация долетела относительно быстро. И шестеро коренных жителей зеленого квартала с ревом полезли из-за стола.
Сергей к началу замеса не успел. И Рёрех. Дёрруд тоже. Но Убийца и не спешил. Дожевал не спеша, допил, рыгнул с удовольствием. Звук отрыжки совпал с первым смачным ударом нурманского кулака. Трое этериотов-варангов ворвались в кучку пьяных ромеев, как касатка в нерпичью стаю. Недолгое бурление — и нет стаи. Только счастливые бородатые рожи.
Но то было лишь начало. Еще одна команда прасинов побросала деревянные кружки и устремилась в битву. Причем часть кружек полетела в этериотов.
Одну перехватил Дёрруд и вернул метателю. Тот, однако, в добрую нурманскую игру «поймай-верни» играть не умел. Поэтому только поймал. Лбом.
Сергей перемахнул через скамью, уклонился от кулака, слегка подправил траекторию тушки, и ромей, споткнувшись о скамью, нырнул под стол."
"Еще один оказался ловчее. Облапил Сергея, притиснул и попытался взять на удушающий. Здоровый, скотина. И уши-оладьи. Борец. Сергей прижал подбородок, долбанул борца пяткой по своду ступни, свободной рукой — снизу, по носу, и, как только между челюстью борца и его грудью образовалась щель, рубанул ребром ладони по горлу и выскользнул из ослабевшего захвата… Чтобы поймать боковой в голову. К счастью, вскользь.
