12
0Ограбить хотели. Копьем в лицо тыкали, сумы забрать грозились. Не разглядели в темноте, что я не один.
— Ты слышал, князь, как он воев моих обозвал! — воскликнул Скиня. — Прилюдно оскорбил!
— Да разве же это оскорбление? — Сергей усмехнулся. — Что бывает, когда шавка глупая с голодухи к медвежьей добыче сунется, думаю, всем ведомо. Одного моего гридня хватит, чтобы этих межеумков за Кромку отправить. Ну да я добрый был, ведь вести и впрямь хорошие для всех вез, потому бить дурней не велел. А коней прибрал для того, чтобы не болтали после, что мне, княжичу-варягу, угрожали и это с рук сошло.
— Так было? — строго спросил Олег.
— Мне другое рассказывали, — уклонился от ответа древлянский князь.
— Ну так давай рассудим по нашей варяжской Правде, — немедленно предложил Стемид. — Дёрруд Сигтрюггсон, ты ведь был там? Подтверждаешь слова княжича?
— Каждое слово! — Убийца оживился. — Готов встать за то пред богами на хольмганг! — Он повернулся к Скине и подмигнул.
— Он же нурман, а не варяг! — воскликнул деревлянский князь, опять апеллируя к Олегу.
— Так я и по-варяжски могу, — сообщил Дёрруд. — Мне что отмель, что перекресток. Невелика разница. По-вашему даже и лучше. Можно не спешить[2], — и он снова подмигнул Скине.
— Ставлю две гривны на Убийцу! — заявил Машег.
— Ищи дурака на такой заклад! — возмутился кто-то из Стемидовых гридней.
— А я другой предложу, — вмешался Рёрех. — Допустим, что Сигтрюггсон ему сначала руку обрубит, а только потом убьет.
— Так и сделаю, — подтвердил Дёрруд. — Половина серебра — мне. А чтоб интерес закладу был: не скажу, какую руку, левую или правую.
— На левую две гривны! — опередил всех Машег."
"— На правую гривна! — воскликнул Турбрид, удостоившись неодобрительного взгляда отца.
— А если обе лесовику отрубит? — засомневался кто-то из Стемидовой гриди.
— Так какую-то все равно первой! — ответил его соратник. — Гривну на левую!
— А если все же две сразу? Это ж Убийца Берсерков! Он и не такое может!
— Если две сразу, тогда весь выигрыш — Дёрруду! — заявил Рёрех. — Такое увидеть — серебра не жалко!
Его охотно поддержали, загудели.
— Славный выйдет удар!
— Будет, что сынам рассказать!
— Песни достойно!..
Олег громко откашлялся. Его не услышали. Тогда Стемид хлопнул в ладоши. Звук вышел — как доской по доске. Гомон стих.
— Не будет поединка, — огорчил всех великий князь. — Гривну за Скиню я сам заплачу. Пустое это. Ты, главное, скажи, Вартислав: о чем с ромеями договорился?
Неожиданно.
Сергей полагал: не захочет Олег при всех такое обсуждать. Сначала с глазу на глаз пожелает общаться.
— Я им от имени твоего… От нас всех, — тут же поправился Сергей, — пообещал, что зажитья от нас больше не будет. Ни рушить мы на этой земле больше не станем, ни обирать, ни убивать.
Снова поднялся шум.
