0
0Нежданное «счастье» шипело и пряталось под диваном, не желая выползать из укрытия. Купить кошачий корм, миску и лоток — делаю мысленную зарубку, расписываясь в документе, куда мне поставили галочку.
— Все? Я могу идти? — спрашиваю у судьи.
— Конечно. Свидетельство о расторжении сможете забрать позже…
— Даша, подожди, — нагоняет меня в коридоре официально бывший муж.
Разворачиваюсь и поднимаю бровь: «чего еще?».
— Ты прости, что так получилось. Я думал, что другая будет понимать меня, ценить. Думал, что у нас много общего… А оказалось, Лиза просто хотела казаться такой, как мне было нужно.
— Титов, от меня чего ты сейчас хочешь? Жалости? За этим не ко мне. Приходи, когда будет нужен хороший подзатыльник. Хотя, и он тебе мозги на место не поставит. А я действительно рада, что все так получилось. Не люблю тебя… Из-за моей нелюбви, ты бы и так пошел к Лизе, Маше, Глаше… Лишь бы приласкала и сказала любую романтическую чушь, в которую ты поверишь сразу.
— Совсем не любила? — протянутая ко мне рука безвольно повила плетью.
— Совсем, — грустно улыбаюсь. — Ты был привычкой и способом сбежать из родительского дома. Нельзя путать привязанность и чувство благодарности с любовью. И ты меня прости, Олег. У нас классный сын растет, можно его любить… Жить дальше. Я, надеюсь, ты встретишь женщину, которая станет для тебя опорой и вдохновением. Мир? — тяну ладонь.
Моргнув светлыми ресницами, Титов жмет слабенько, как баба… Глаза красные отводит, буркнув про мир и дружбу. Угу, почти поверила.
— Да, и скажи, чтобы мать твоя, моя свекровь разлюбезная, больше мне не названивала, — сжимаю руку со всей силы, чтобы до него дошло угомонить истеричку. Элеонора как с цепи сорвалась, то обвиняя меня во всех тяжких, то уговаривая принять Олежечку обратно в лоно семьи. Сегодня и вовсе пошли угрозы, что если разведусь с сыночкой ненаглядным, то сильно об этом пожалею… Ой, напугала! Репей мне в волосы кинет или анонимку участковому накатает?
— Передам маме, — морщится, потирая пожамканную клешню, и тут же прячет руки в карманы. Внимательно смотрим друг другу в глаза, словно знакомимся заново.
— Ну, до воскресения. Я после обеда зайду, часа в два…
— Заходи. Конфет больше не приноси. У Миши кариес только залечили.
— Яблок?
— Да, лучше фрукты…
Все. У нас теперь единственная общая тема — пятилетний сын.
Он — налево. Я — направо. Между нами стена хлопьев снежных посыпалась. Вышагиваю к своей новенькой машине, уже припорошенной белым. Это для меня она — новая, с пятилетним пробегом. Автокредит дали мгновенно. С моей-то должностью и теперешней зарплатой, я покрою его за год. Хватит по такси мыкаться.
Помахав щеткой по лобовому стеклу, завожу двигатель, прогревая камрушечку.
