0
0Олег мне виртуозно лгал, прикидываясь барашком, а я пользовалась мнимой любовью. Удобно было только мне. Титов терпел и копил говно. Что Дашка — дура, неприятно осознавать. Но за битого, двух не битых дают…
Между мной и Беловым любовь невозможна априори. Почему? Потому что мы видим друг друга насквозь. Вон, опять названивает! — перевернула телефон экраном вниз и отсекла одним взглядом любопытный вытянутый нос Мишутки.
— Кушай, кушай! — киваю на недоеденную порцию картофеля фри. — Домой не понесем. Надо было не жадничать и взять среднюю порцию. Никогда не бери больше, чем можешь запихать в рот, — выдаю мудрость и тащу у него по одной картофельной палочке, помогая справиться. — Еду нельзя выбрасывать! — второе правило, которое запомнила с детства. У нас и выбрасывать было нечего, все сметали, что не приколочено. Жили в основном на одной картошке, все лето горбатясь на садоводческом участке.
— Мам, пап ушел от нас? — Миша идет бодренько, рассматривая пинающих мяч дворовых пацанов.
Сообразительный! Весь в меня… И тут я чуть не запнулась, увидев мужа, поджидающего меня у подъезда на лавочке. Рядом сидела женщина неопределенного возраста, в очках и с заколотыми на затылке в икебану волосами светло-русого окраса.
— Сын, пойди, поиграй с ребятами, — подталкиваю к мальчишкам.
Мишка смотрит на меня удивленно. Парни намного старше его и выкрикивают слова, которые я ему запрещала произносить вслух.
— Эм. Вон на той лавочке посмотри, как играют. Мама скоро, ладно?
У меня все внутри кипит ядовитым гейзером. Совсем сбрендил? Нафига он свою мымру притащил?
— Здравствуйте! — соскакивает эта женщина в сером мешковатом пальто.
Окидываю оценивающим взглядом. Старые поношенные сапоги, сбитые и уже подкрашенные на носках, свитер в катышках закрывает горло. А волосенки-то жиденькие… Тонкие и злые губы выписывают восьмерки в нервном порыве.
— Это несправедливо, что вы выгнали Олега из его квартиры! — верещит голосом Буратино.
Перевожу обалдевший взгляд на Олега: «Чего? Что она несет?».
— Вы — совсем аморальная особа! — пыжится она, как боевой хомяк. — У вас вон любовники, не стесняясь людей, приезжают среди бела дня! При живом-то муже!
Опачки! Я, кажется, понимаю, для кого этот спектакль устроила кривозубая. Бабульки аж привстали у второго подъезда и головы свернули в нашу сторону.
— Лиза, зачем ты так? — не знает в какую сторону метнуться мой бывший. — Мы с Дашей сами разберемся… — пытается поддеть за сгиб руки и утащить подальше.
Но мышь не сдается! У нее сейчас звездный час.
— Вас и родительских прав нужно лишить! Какой пример вы подаете ребенку?
Это она, конечно, зря. За Мишку разорву… Титов не знает куда глаза девать, будто нашкодивший пес.
— Олег, — подаю голос вполне спокойно.
