От глаз посторонних мы скрыты деревьями, а с системой повседневного наблюдения в этом мире явно проблемы — ни одного активного дрона за все те дни, что я тут был, так и не увидел.
— Ну, рассказывайте, как именно вы хотите стать сильнее? — вернувшись к братьям, спросил я.
Борис неуверенно опустил глаза. Глеб тоже сперва смотрел по сторонам, но потом всё-таки произнёс:
— Мы хотели узнать у тебя. Ты ведь… уже стал осветлённым?
— Верно, — кивнул я, активировав жи́ву. По моему телу пронеслись жёлтые молнии, вызвавшие поистине щенячий восторг в глазах братьев.
— Как? Расскажи! — бросился ко мне Боря.
— Что вы вообще знаете об осветлённых? — ответил я вопросом на вопрос.
— Так называют тех, кто может использовать жи́ву. То есть одарённых людей, способных её использовать, — тут же отчеканил Глеб. — Одарённых гораздо больше, чем осветлённых. Но… — он замялся. — Но, скажем так, самоучек меньше, чем тех, кому помог раскрыть свой дар Наставник. Ты же самоучка, верно? — двоюродный брат проникновенно посмотрел мне в глаза.
— Верно, — без тени сомнения соврал я.
В моём прежнем мире течение жи́вы в воздухе, земле — везде, гораздо слабее.
Полагаю, местные Наставники работают по тому же принципу.
— А ты сможешь научить нас? Сможешь же? — не унимался Борис.
— Если мы, конечно, одарённые, — хмуро добавил Глеб.
— Ну давайте попробуем, — сказал я, подойдя ближе к Боре.
— Так? — уточнил брат, приняв нужную позу.
— Расслабься, — велел я, встав за ним и положив ладонь ему на позвоночник между лопаток.
Моя энергия всё ещё была активна. Прикрыв глаза, я попытался прочувствовать энергию своего брата. Хм, вот она течёт по невидимым каналам. В моём прошлом мире было гораздо меньше, скажем так, «одарённых жи́вой». Старик Бронкс давал мне возможность посмотреть на энергию неодарённых. Так вот их энергетические каналы жи́вы были намного тоньше, чем у Бориса.
Совсем каналы у живых созданий отсутствовать не могут.
— Ясно, — удовлетворённо кивнул я, — теперь ты.
Я подошёл к Глебу и провёл с ним аналогичные манипуляции.
— Ну что же, поздравляю, вы оба одарённые, — заявил я, когда закончил.
Братья заулыбались и переглянулись.
— Да! — не сдержавшись, сжал кулаки Борис.
— Есть! — поддержал его Глеб.
О том, что дар у моего родного брата сильнее, чем у двоюродного, я предпочёл промолчать.
— И что теперь? — подался вперёд Глеб.










