1
0
— О чём задумался, Аскольд? — тепло поинтересовалась тётя, выйдя из своей спальни.
— Как обычно, о будущем, — улыбнулся я. — Выйду на минутку, — сообщил я, поднявшись на ноги.
— Ты к Вадиму?
— Почти.
Оказавшись на лестничной клетке, я подошёл к квартире наблюдателей и уверенно постучал в дверь.
— Открывайте, соседи, я знаю, вы дома.
Открывать не спешили, однако я слышал какие-то шорохи за дверью, а через шесть секунд «свет» в глазке погас. Улыбнувшись, я помахал рукой.
— В общем, у меня есть кое-какая информация для вашего начальства. Пусть позвонят, — спокойным тоном произнёс я.
Махнув рукой, я вернулся в свою квартиру и быстро написал Вадиму, чтобы поглядывал в видеоглазок.
Ну-с? Что будет дальше? Надеюсь на лучшее, но готов к худшему.
Через три минуты зазвонил телефон. «Катя М.» — гласила подпись на экране.
— Приветствую, — ровным голосом поздоровался я, улёгшись на кровать в своей комнате.
— Злишься? — быстро спросила она. — У тебя ведь нет никакой информации, правда?
— Правда, — вздохнул я. — Ну-с, объясняйся.
— А чего тут объяснять? — быстро заговорила боярыня Морозова.
— А чего сразу не сказала? — хмыкнул я.
— Ну-у-у… — протянула она. — Понимаешь…
— Понимаю, — снова вздохнул я. — А понимаешь ли ты, что если бы я был обычным школьником, мог бы и обидеться на такое?
— Хах! — усмехнулась Катя, мгновенно взбодрившись. — Если бы ты был обычным школьником, мы бы не познакомились. Ну? Ты в самом деле не злишься? — проникновенно спросила она.
— Не злюсь, — ответил я, прекрасно понимая её мотивы. Как бы мы ни сблизились за вторник, ночь и утро среды, было бы странно, если боярыня совсем бы ничего не сделала, чтобы проверить меня со стороны.
— Но больше так не поступай, — строго сказал я.
— Не буду! — заявила Катя. — Кстати, благодаря присмотру за тобой, я узнала, чем тебя наградить.
— И чем же?
— Секрет! Но, думаю, во вторник всё будет готово. Так что ориентировочно во вторник вечером я тебя жду в гости.
— Понял. Что нового по нашим делам?
— Ничего, — голос Кати стал серьёзным.
— А с Фёдоровыми как?
— Так же. Отчим их с концами пропал, а к Мише и его матери никто так и не явился. Я велела привести их в усадьбу. Мы вчетвером поговорили по душам.
— Все живы?
— Всё. Мать только чуть лоб не разбила, пока извинялась. Но Никита простил их обоих. Я возражать не стала. Я же добрая.
— Очень. Зато разведчики у тебя дырявые.
— Э? К чему это ты?
— К тому, что очень уж легко я твоих наблюдателей вычислил.
— Эх вот ты о чём, — хмыкнула боярыня.
