1
0
* * *
В общем и целом битва за Варшаву прошла примерно так, как мы и рассчитывали. Враг попытался провести несколько контратак, отвлекая на них наше внимание. Главной же целью врага был наш штаб.
Но силёнок не хватило. Мы все предвидели и приготовили скрытые резервы. Да, в конечном итоге мне самому пришлось сражаться с группой, нацелившейся на наш штаб. Но это, откровенно говоря, потому что у меня чесались руки. Воины справились бы и без меня. Правда, потерь с нашей стороны стало бы немного больше.
Я решил этого не допускать. К тому же без Арвина мне было скучно сидеть в штабе.
Вообще, изначально я планировал дать Арвину подраться, защищая штаб, если враг всё-таки его атакует. И когда нытьё моего лучшего друга мне окончательно надоело, я позволил ему надеть космодоспех и пить кофе уже при полной боевой готовности.
Вот тогда нам и сообщили о сарните...
Арвин был готов, он и полетел, сияя от радости. Справился без труда. Затем мы начали собирать данные, опрашивать Акихито и его ближников. И...
Пришли к выводу, что японскому принцу посчастливилось стать свидетелем уникального явления — перерождение сарнита.
Да, судя по репликам жука, которые передал нам Акихито, и по общей его силе, можно с уверенностью утверждать, что Акихито убил Людомира.
"Сарнит был голоден. Значит, его запасы рахны были минимальны. Но он сожрал аж целого Гуру, что дало ему силы противостоять Акихито, его Гуру и Мастерам.
Но одного человека, пусть и Гуру, недостаточно, чтобы считать сарнита отожравшимся. Так, голодушку забил немного. И кучу энергии потратил до прибытия Арвина.
А мой лучший друг, после того как получил частицу моей крови, как и я, стал сильнее в обращении с альтерой.
Итог был закономерен.
Мы переиграли врага стратегически. И мы справились с неожиданным препятствием в виде появления прямо на поле боя нового сарнита.
К слову, других сарнитов в битве замечено не было.
По этому поводу вечером третьего сентября, когда мы «обживались» в главном Варшавском замке, у меня состоялся разговор с Аривном.
— Знаешь, Аск, — покачивая в руке бокал с вином, мой друг сидел в мягком, обитом бархате кресле в кабинете бывшего великого князя Варшавского, — я вот о чём думаю все эти дни.
Я оторвал взгляд от портрета Германа Казимирова — деда Людомира, и повернулся к своему другу.
— Интересные ты вещи говоришь. Похоже, наши мысли имеют схожее направление. Трусливый жук понял, что шансов удержать Варшаву у него мало и отозвал своё жучье семейство поближе к себе.
Арвин кивнул, задумался на пару секунд, а затем хлебнул вина и произнёс:
— Здесь не любят говорить о победе заранее.
