1
0
Наша тесная компания сегодня стала довольно многочисленной: четыре моих сестрёнки, два брата, Арвин с Юлей, Маша Роднина и Вася Антохин, Влад с Инной, княжич Астраханский с княжной Самарской, княжич Благовещенский со своей молодой женой, Петя Шереметев — сын генерал-губернатора Петрограда, со свой подружкой, Филипп Волков с Зиной, Ника Ладина...
Вроде бы все свои — родня и друзья. А толпа громкая и шумная.
— И всё же, кроме шуток, — помешивая сок трубочкой, строго проговорила Соня, глядя на всех исподлобья. — Как вам приём? Нормально вроде получилось?
— Нормально? — хмыкнула Юля.
— Не все императорские приёмы подобные, — улыбнулась Алиса, поставив на стол пустой бокал из-под вина. Бесшумно подошла служанка и снова наполнила. Моя старшая сестра же продолжила: — Вот я была на дне рожденья Густава в Берлине. Так вот, приём Александритов, на мой взгляд, получился гораздо круче, чем у Габсбургов.
— Ещё бы! — бойко воскликнул Филипп Волков. Обойдя наш диван сзади, он легко и без тени смущения положил нам с Соней ладони на плечи.
"Улыбаясь, я смотрел на него вполоборота. Филипп подмигнул мне и, эффектно развернувшись на пятках, зашагал к своей Зине. Девушка до сих пор чувствовала себя не очень уверенно в нашей компании.
Схватив её за талию, Филипп прижал Зину к себе и с жаром поцеловал её в губы.
— О-о-о... Кому-то больше не наливать, — со знанием дела изрекла Яна, отсалютовав в сторону целующейся пары фужером с игристым.
— О-о-о... Кому-то завидно, — в тон сестре проговорила Варя, сидевшая на огромном подлокотнике дивана, так что ее поясница упиралась в плечо покрасневшему Боре.
— О-о-о... Кто-то дома завтра весь день будет с любимой сестричкой Яночкой спарринговаться, — елейным голоском пропела Яна.
Варя вздрогнула и спрыгнула со своего насеста, точно испуганная канарейка, едва не облившись вином.
— Прошу меня простить, я по сударьским делам, — изрёк Филипп, только сейчас отлипнув от Зины, и лёгкой расслабленной походкой направился в туалет.
— Нет, ну точно кто-то слишком хорошо отметил признание Богами нового императора, — глядя ему в спину, усмехнулся Влад Белов (в прошлом Беляков).
Кто-то усмехнулся. Красная как рак Зина, казалось, покраснела ещё сильнее и тихо пробормотала:
— Вы простите его за это... Он правда рад. Просто... Он не говорит, но переживает за отца. Я чувствую. А за это... непотребство... вы нас про...
— Ну хватит, девочка, — голосом умудрённой жизнью женщины проговорила Юля. Пока Зина бубнила себе под нос, молодая княгиня Новочеркасская успела неторопливо к ней подойти и положить руку на плечо.
