1
0
— Тимур Кириллович, налево! Там Гуру! — скомандовал я по рации — после того как враги были обнаружены, с согласия трёх сторон я был назначен командующим.
— Принято!
— Алексей Константинович! Вам правый фланг! Они решили растянуть нашу оборону, — почти сразу мне пришлось отдавать команду и другому Гуру.
Ага, нормально. Вроде держим оборону…
— Ваше сиятельство! Отделилась небольшая группа: пятеро бойцов пытаются обойти сражающих Гуру на левом фланге, — тут же доложил мне космодосентник Толя.
— Принято. Встречу!
Я поднялся выше, параллельно отдав ещё несколько приказов.
Хотя, возможно, по местным меркам ударный отряд получился, наоборот, чересчур мощным. Так значит Канцлер просчитался?
Однако долго размышлять об этом у меня не было возможности. Я уже нёсся навстречу четырём диверсантам, пытающимся по дуге обойти поле боя.
Заметили они меня лишь в тот момент, когда я, спикировав, занёс над головой одного из противников зубчатое лезвие своего вибротесака.
Извернувшись, крупный мужик в чёрной лыжной маске (все нападавшие скрывали свои лица), смог поставить блок. На его правом предплечье мгновенно выросла толстая каменная перчатка. Через секунду он упёр левое предплечье в правое, превратив свой блок в подобие буквы «Х».
Но «х» — не всегда значит «хорошо». Пусть враг был силён — явно Мастер, но его запоздалая реакция и мощь моего космодоспеха, усиленного жи́вой и альтерой оказалась сильнее."
"На зелёную траву усадебного парка рухнула отрубленная кисть, забрызгав всё вокруг кровью.
Зубцы вибротесака упёрлись ему в шею.
— Сдавайтесь! — прогремел я через внешние динамики космодоспеха, выпуская молнии Ауры. — Руку вернуть можно, а жизнь — нет. Незачем нам, жителям одной империи, убивать друг друга.
Раненый мужик вскрикнул и дёрнулся вперёд, пытаясь облачиться в полный стихийный доспех из камня.
Но не успел, тесак снёс ему голову.
— Одумайтесь! — рявкнул я.
Но в меня тут же полетели огненный шар и ветровой серп. Я взмыл в воздух и спикировал на огненного бойца.
Разделаться с двумя деморализованными средненькими Мастерами, когда я в космодоспехе и уже ввязался с ними в ближний бой, труда не составило. Труднее было перебороть грусть, поселившуюся в моём сердце. Мне не хотелось сражаться против жителей Российской империи. И уж тем более их убивать.
Но ради безопасности своей семьи я готов пойти на это. К тому же сейчас против нас выступают самые доверенные бойцы Канцлера. И вероятность того, что они всем отрядом перейдут на нашу сторону — крайне мала.
