1
0
Потому пытаясь сбросить страх, вызванной моей Аурой, Волынский разгонял свою ненависть ко мне.
И сейчас уже был в бешенстве.
Не думает о последствиях, видя во мне врага.
Все эти мысли промелькнули в моей голове, когда я смотрел на стремительно приближающийся поток пламени.
Но мне вновь ничего не понадобилось делать.
Покровы были давно активированы. И вот передо мной возникла широкая спина Андрея Оболенского, а перед ним — щит из белоснежных молний.
Мы же с Арвином рванули в стороны, огибая Оболенского. Благодаря своему атрибуту я был быстрее. И я первым увидел, как недобро сверкнули глаза Волынского.
Он прекратил давить на щит из молний огнём. Стена пламени развеялась в тот момент, когда сам Министра обороны чуть довернул корпус и выпустил очередной огненный поток.
Тварь!
Он сменил цель и атаковал Соню и моих друзей. Ребята подошли ближе к сцене, чтобы лучше видеть меня, когда я толкал речь, и теперь оказались в первых рядах…
Я не успевал заблокировать атаку Гуру, хоть и бросился в ту же сторону.
Форкх его дери!
Но не только мы, перерождённые Александрийцы, доблестные воины.
Щиты из огня, льда, молний и других атрибутов встал на пути огненного потока. И пусть Гуру, в общем-то, легко может снести щиты простых бойцов, защита ребят смогла удержать его атаку. Ведь среди них была Соня, взявшая ранг Мастер, Акихито, ещё более сильный Мастер, Яна с Алисой хоть и не Мастера, но тоже чего-то стоят…
Но долго противостоять Гуру они не могли. Щиты моих друзей через мгновение начали трескаться, а некоторые и сразу исчезать. Они не продержались бы и нескольких секунд.
Но выигранного времени оказалось достаточно для меня.
"Облачившись с ног до головы в золотой доспех молний, я ворвался в огонь Волынского.
Форкхово дерьмо! Горячо! И больно!
Огромные объёмы альтеры, прогоняемой через тело, терзали мышцы и кости.
Оказавшись внутри огненного потока, я повернулся к врагу и выставил перед собой руки. Об огне за моей спиной позаботится любимая жена и друзья. Моя же задача — остановить поток!
Сарнитские дебри…Тяжело… Всё-таки сильный Гуру — страшный противник.
Я выпустил жи́ву… она затрещала, оборачиваясь молнией и усиливаясь альтерой ….
Поток пламени передо мной начал таять.
Отлично!
— Что ты делаешь? — услышал я резкий голос Волынского.
Пламя передо мной, закрывавшее обзор, исчезло, и я увидел любопытную картину.
На шее Волынского было затянуто водяное лассо, другой конец которого держал в руках невысокий худощавый мужчина. Фигурой и юношеским лицом этот мужчина уж точно не походил на бравого бойца. Однако им он и являлся. Обычно жи́ва — энергия жизни, сначала напитывает тело своего носителя, а затем начинает накапливаться в энергоканалах.
