1
0Следующие полчаса нас по одному фотографировали для школьного портфолио, а под финал нам сделали общую фотку.
Затем Арефьев сказал еще пару слов и объявил о завершении классного часа, предварительно сообщив, что через двадцать минут в актовом зале пройдет общее собрание лицея.
— Ну что, пойдем вместе? — я подошел к Владу, который косился в мою сторону.
— Давай, — тут же согласился он.
Мы вышли на улицу и направились к другому корпусу, в котором располагался актовый зал.
— Аскольд, меня тут любопытство гложет, — неуверенно начал владивостокский дворянин, — чисто любопытство.
— Не надо длинных предисловий, — хмыкнул я. — Спрашивай.
Глянув на меня, он благодарно кивнул и выдал:
— Скажи, я правильно понял, что тебе лично предлагали стать Слугой великокняжеского рода, и ты отказался?
— Частично, — спокойно ответил я. — Предлагают всем простолюдинам, если они оказались в тройке лучших на экзамене. Но да, я отказался.
— О-о… — задумчиво протянул он, а затем расплылся в улыбке и хлопнул меня по плечу. — Ты еще круче, чем я думал.
— А то! — усмехнулся я.
Да уж, все-таки для местных простолюдинов стать Слугой рода, видимо, действительно большая честь, от которой нормальные люди не отказываются. Но, увы, ограничивать себя в свободе я не собираюсь. А Служение по умолчанию подразумевает излишние ограничения.
Пока мы шли по аллейке Влад здоровался с некоторыми лицеистами, заодно представляя и меня. На лацкане пиджака одного из его знакомых я приметил крупный металлический значок в виде герба «Алой Мудрости».
— Что это был за отличительный знак? — поинтересовался я, когда мы прошли дальше.
— Знак вступившего в ряды совета лицеистов, — охотно пояснил Влад.
Недалеко от входа в актовый зал дежурил еще один представитель учсовета. Помимо прочих обязанностей, эти лицеисты следили и за соблюдением дисциплины. Вот парень и смотрел по сторонам цепким взглядом.
— Аскольд Сидоров! — послышался за спиной знакомый голос.
Мы с Владом остановились и развернулись. К нам бодрой походкой приближались два наших одноклассника: чернявый дворянин Миронов и хмурый парнишка — Игнат Лукин.
— Аскольд Сидоров! — громко повторил Миронов, остановившись напротив меня. — Я вызываю тебя на дуэль! Сегодня после общего собрания!
— Ум, — отозвался я, отметив, что заявление Гавриила слышали все лицеисты вокруг нас, также направлявшиеся в актовый зал. — Причина?
— Причина? — процедил он и, приблизившись ко мне, тихо прошипел: — Ты выставил меня в дурном свете перед великой княжной. Ты заплатишь за это. Ну? — повысил он голос.
