5
0Меня держали за руки и ноги, пока оператор крупным планом снимал, как семя мужика выходит из моей щелки.
Съемку на время приостановили. Мне дали отдышаться, но не разрешили вытереть перепачканные кровью лицо, живот и ноги. Когда вновь включили камеру, полный актер ухватил своей лапищей мою промежность, сунул пальцы во влагалище и попытался «выдавить» из меня струйку. Я обрызгала его слегка, режиссер показал большой палец: хорошо! Но стал жестами указывать: выворачивайся, мол, сопротивляйся опять. А мне ничего уже не хотелось, я ждала окончания съемки. Ждать пришлось долго.
Меня поставили на четвереньки на матрац, раздвинутые ноги привязали веревками к стойкам, кляп изо рта вынули, но вместо него вставили большое кольцо, мешавшее двигать челюстями и закрывать рот. Его закрепили на голове.
Самое неприятное было то, что в анус засунули стальной шар, размером с кулак подростка, который был прикреплен к крюкообразной палке из того же металла. При этом мою голову сильно оттянули за волосы, которые намотали на палку и зафиксировали.
Стальной шар сильно и неприятно давил на анус, а палка была слишком короткой, чтобы я могла распрямить затекшую шею. Мне прицепили также цепочку, закрепленную на сосках. И началось…
В таком вот виде я должна была делать минет. Мужики поочередно подходили и упражнялись с моим горлом. При этом боль в анусе не прекращалась, как я ни старалась, никак не могла выбрать позу, в которой шар не мешал бы мне. Попка стремилась выкинуть его, но ничего не получалось. Руки, сцепленные и связанные за спиной, затекли так, что я уже не чувствовала их.
Член, опять член, уже другой, в моем горле. Отвращение выворачивало наизнанку, возмущенная душа хотела вырваться из тела…
– Ред, ред, ред! – решилась прокричать я стоп-слово при очередной пересменке членов.
Съемку прервали, режиссер спросил, что не так, шар вынули, меня освободили и дали время отдохнуть. Слезы текли из глаз, влажные волосы липли к шее, лицу и плечам. Хриплое, судорожное дыхание постепенно удалось привести в норму. А предстояло еще двойное проникновение.
Режиссер объяснил порядок действий. Я легла на матрас и стала ждать. Камеру включили, постановочный, не слишком болезненный, удар ботинка врезался мне под ребро.
– Подъем! – закричал один из насильников, подцепил меня за подбородок, потянул вверх, заставляя подняться и встать на колени. Руки по-прежнему связаны за спиной. Теперь я должна была принимать члены актеров одновременно в рот и в киску.
Режиссер велел мне плюнуть в лицо одному из насильников и получить несколько оплеух. Только после этого проникновения начались. Мужчины менялись поочередно.
Я ничего не соображала, кроме того, что необходимо удерживать зубы, чтобы не навредить кому-нибудь.
