5
0Местом хранения всевозможных предметов служил трехъярусный стол, в каждом отсеке которого лежали различные предметы: плетки, зажимы для сосков, расширители, свечи разных форм и размеров, тюбики со смазкой или кремами, клизмы, бельевые прищепки, дилдо, тонометр и другие штучки. Рядом со столом находился письменный столик, такой, как в поликлинике у врача, за которым он опрашивает пациентов. В углах комнаты наблюдались гинекологическое кресло и еще один большой стол, накрытый серым покрывалом. Возле стола была установлена камера для съемок с прожектором. Стены комнаты до самого потолка, высокого, метра три, были обклеены малиновыми обоями без рисунка.
Уют комнате придавал каменный камин, в котором поблескивал огонь, обогревавший помещение в этот прохладный зимний вечер.
Возле камина в кожаном кресле сидел коротко стриженый человек средних лет с сережкой в ухе. Его грубоватое полное с садистским выражением лицо было изрезано тонкими шрамами, наметившееся брюшко выступало из-под медицинского халата, а на толстой шее блестела массивная золотая цепочка.
– Добро пожаловать в пыточную лабораторию! – такими словами встретил меня ее хозяин, он встал и нажал кнопку вызова оператора на письменном столике. Буквально через несколько секунд в комнату влетел молодой высокий парень.
– Работаем, – сказал ему мужчина с серьгой в ухе.
Парень поспешил включить камеру. А мужчина, так и не представившись, махнул пухлой рукой, на которой выделялся большим толстым ногтем мизинец, в сторону стола с покрывалом и сказал мне:
– Раздевайся и забирайся на тот стол.
Мне казалось, что я уже смирилась со своей участью и всегда покорно и безропотно принимала удары судьбы. Но сейчас я представила, как этот неприятный толстый мужик привяжет меня к столу, будет трогать мои интимные места, причинять боль, насиловать, и волна омерзения прокатилась по телу. Все-таки многое в съемках зависит от восприятия актрисой человека, который с ней развлекается.
– Здесь тепло, – нерешительно сказала я и не стала ничего с себя снимать, в глубине души надеясь, что мужчина передумает работать со мной.
Моя нерешительность мужика разозлила:
– Быстро раздевайся, говорю! И никаких возражений! Обо всем договорились, договор подписан по самой высокой ставке. Живо! Я устрою тебе сегодня нечто особенное! И учти: я не хочу слышать ни одного звука от тебя! Храни молчание. Ведь стены имеют уши, а у растений есть глаза, поэтому твое молчание равносильно успеху.
«Мужик с приветом», – подумала я, но все же решила подчиниться и разделась. И была сразу же привязана к холодному столу.
Если бы я была способна нормально размышлять, то задалась бы вопросом, зачем лично мне все эти пытки. Но мой зомбированный мозг был настроен на подчинение.
