2
0
Рутланд проговорил клятву без запинки, с усмешкой глядя мне в глаза.
Ну а со мной, конечно же, вышла заминка. Запомнить за ним заковыристый текст, изобилующий тяжеловесными формулировками и магическими формулами, было нереально!
– Даже текст клятвы не потрудилась выучить, что за неуважение? – послышался среди гостей возмущенный ропот. – Мередит – она Мередит и есть!
Пришлось действовать экспромтом. Просмотренные одинокими вечерами романтические фильмы про любовь со счастливым концом мне в помощь!
– Перед лицом собравшихся клянусь быть с эсквайром Теодором Рутландом в радости и печали, болезни и здравии, богатстве и бедности, любить его и оберегать наш союз до конца своих дней! – с чувством пообещала я.
– Если бы я не знал, что вы такое, то, может быть, даже вам поверил, – негромко проговорил мне в ответ на это жених.
Внезапно налетел порыв ветра, взметнув розово-белые лепестки в воздух, а затем осыпав нас ими с ног до головы. Слабо теплящееся на наших руках магическое свечение вспыхнуло ярчайшим светом… А затем взмыло в воздух и рассыпалось над холмом, на котором стоял храм, подобно фейерверку.
Выглядело даже круче, чем когда мы со Светкой поехали в соседний город на фестиваль салютов!
– Боги приняли клятвы… – подытожил храмовник и отступил назад. – Осталось лишь закрепить ваш союз.
В совершеннейшем обалдении я рассматривала свой безымянный палец, на котором после всего этого ультрафиолета появился таинственный символ и изящное фантастически красивое кольцо, вделанное будто в саму кожу.
Вот честно, если б не вся эта ситуация, то я бухнулась в обморок. Подлюка Нутелла сказала, что Теодор наденет мне на палец кольцо… Но я и представить не могла, что оно окажется не на пальце, а в нем.
Только татуировки и пирсинга в пальце мне не хватало!
Кстати говоря, у Рутланда на безымянном пальце появился точно такой же символ и кольцо такой же формы, только мужской вариант.
Да уж, серьезно они тут относятся к заключению брака! Такое кольцо просто так не снимешь и магическую татуировку не сведешь!
Так что план побега будет требовать серьезного обдумывания…
Но начать обдумывать его прямо сейчас не получилось.
Меня бесцеремонно притянули к себе, а затем я почувствовала на своих губах твердые и требовательные губы жениха… Ой, уже мужа!
И вот что: ничего общего с невинным супружеским поцелуем этот поцелуй не имел.
Теодор Рутланд целовал горячо и властно, как будто клеймил меня своими губами. Кажется, он совершенно не заботился о том, что подумают окружающие. Этим поцелуем он явно давал понять, кто тут собственник, кто хозяин.
Но я скажу больше, он целовал меня так, как еще ни разу в жизни до этого не целовали мужчины. Парни.
