2
0
Ни в одном приличном доме этой, с позволения сказать, леди не рады! Да и вообще, Тео, задумайся – а леди ли вообще она? Только не говори, что не знаешь про возмутительные слухи об ее распущенном нраве и о том, что Мередит уже давно не девица…
И вот этот гнилой, залежалый, проченный товар ты хочешь взять? Я решительно тебя не понимаю, братишка!
С приворотом что-нибудь придумаем – я проконсультируюсь с королевскими магами. Не может быть такого, чтоб нельзя было его снять.
Тебе нужна добрая и кроткая жена с безупречной репутацией, вроде этой милашки Лидии Гарднер. Уж она бы составила тебе прекрасную партию и никогда не опозорила, как эта наглая дрянь Цицинателла.
Отмени свадьбу, или хотя бы повремени с ней до моего возвращения.
Окстись от Мередит, Теодор! Одумайся, брат мой!"
"Последнее предложение звучало особенно драматично. Да, Тристан всегда любил драматизировать. И, сколько я помню, недолюбливал семейство Мередитов. Даже презирал.
Что касается меня… Я никогда не судил о человеке по слухам. В народе говорят – с ветра пришло, по ветру и пошло. Я всегда был склонен полагать, что местные дамочки из высшего общества завидуют Цицинателле, вот и придумывают про миледи невесть что…
Лидия Гарднер, конечно, и правда милая девушка, но она и в подметки не годилась Цици.
Мне всегда было приятно смотреть на нее издалека. У девушки была роскошная фигура по типу песочных часов: тонкая узкая талия, широкие округлые бедра и поистине шикарная грудь. Боги не обделили ее ярким благородным лицом, на котором, словно два изумруда, мерцали загадочные зеленые глаза. Чуть вздернутый носик придавал этому лицу особенную прелесть, не говоря уже о пухлых коралловых губах в форме сердечка.
Боги создали само совершенство, воистину.
На нее было не только приятно смотреть, но и слушать низкий, откровенно сексуальный голос с чарующей хрипотцой.
В общем-то, смотрел я на нее, смотрел, пока не понял, что хочу большего.
Сильно так хочу. Подозрительно сильно и страстно до безумия.
Поначалу меня это не удивило – Цицинателла действительно та, кого не грех захотеть. Но я не узнавал себя – обычно хладнокровный и сдержанный, я мчался к ней, дрожа от страсти, как юнец, от одного ее благосклонного взгляда.
Мне хотелось бросить к ее ногам весь мир, задарить драгоценностями и замками, залюбить до беспамятства…
Но даже в таком состоянии я не мог изменить себе – и решил ее проверить.
Результат сложной магической проверки оказался до смешного прост.
Эта стерва меня приворожила.
Почему тогда, несмотря на это, я не изменил своего решения жениться на ней?
Несмотря на то, что мой брат Тристан забрасывал меня письмами, призывая сдать Цицинателлу в управление контроля магии?
Я отвечу.
Потому что я хотел эту женщину. А то, чего я хочу, я всегда получаю.
