2
0
Я осталась одна, ожидая своего выхода, и спустя несколько минут услышала голос будущего мужа, усиленный микрофоном:
— Хотелось бы пригласить на сцену ещё одну важную для меня на этом вечере гостью. Екатерина Старшова, выходи к нам.
Зал зааплодировал. Все знали заранее, что здесь будет невеста Донована-младшего, и я была сегодня своего рода гвоздём программы. Поддерживая рукой подол платья, грациозно прошла по сцене и остановилась напротив Мэтта. Мужчина мне совершенно искренне улыбался.
— Кэти не только моя новая помощница, как многие уже знают, но еще и невеста. Она поддерживает меня не меньше родителей и уже успела стать частью семьи Донованов. Совсем скоро состоится наша свадьба!
Зал снова радостно загалдел. Внезапно на сцену вышел ещё один человек с огромным и шикарным букетом белых роз, перевязанных красным бантом. Он подошёл ко мне и протянул розы.
— Тебе, дорогая! За то, что ты однажды выбрала меня, за то, что ты невероятно прекрасна, за то, что ты просто есть! Прими от меня этот букет в знак благодарности. И любви.
На самом деле слова были очень трогательными. Даже обидно стало, что всё это сладкая ложь для зрителей. Но букет мой по-настоящему, я забрала его и вдохнула нежный аромат цветов.
Ой, чёрт, тяжеленный какой… Никогда таких не дарили, я и не подумала бы даже, что цветочки могут столько весить! Навесила на лицо нежную улыбку и смотрела, как он подходит ближе с микрофоном и протягивает его мне.
— Спасибо большое, дорогой. Ты всегда знаешь, чем меня порадовать!
— Я старался! — ответил он и притянул к себе меня властным движением.
Под новые аплодисменты Мэтт нашёл мои губы и стал целовать их, как мне показалось, всё-таки слишком откровенно для сцены. Я даже попыталась мягко оборвать поцелуй, но он мне не давал, вжимая пальцы в ткань платья ещё сильнее, пока в зале всё больше нарастал радостный гул. Отпустил меня тогда, когда посчитал нужным сам. Я даже не была уверена, что у меня помада осталась на губах после такого слишком настоящего поцелуя…
— Что смущаешься? Не целовалась, что ли, никогда нормально? — сказал он мне на ухо.
— По-моему, ты переиграл, Мэтт.
— Ничего подобного. Смотри, как им нравится.
Он снова улыбнулся толпе и опять притянул меня к себе. Я понимала, что всё это игра, но трясло меня по-настоящему от касаний этого мужчины, на которого на самом деле я не имею права. Но играть так играть. Я улыбалась тоже, стараясь делать вид, что обнимаюсь и целуюсь с Мэттом каждый день.
И остаток вечера на фуршете мы провели в обнимку с Донованом-младшим. Не понимаю, какая была в этом необходимость, но возмущаться я не могла при посторонних, а этот гад активно пользовался своим положением и моей перед ним беспомощностью.
