47
0
И одним из этих двоих как раз таки был островитянин.
Ну и поскольку учеников внешнего круга, по традиции, присутствовало абсолютное большинство – около двух тысяч, то создавалось впечатление, что трибуны болели исключительно за Эйнена.
– Как ты можешь быть таким спокойным, Хаджар?! – Дора, которая при обсуждении надвигающейся угрозы в виде войны, сохраняла решимость и спокойствие, достойные опытного воина, с самого утра не могла найти себе места. – Твой друг, единственный друг, отправляется на верную гибель, а ты сидишь и ничего не делаешь!
Хаджар не стал уточнять, что по сути он ничего сделать-то и не мог.
"А с таким клеймом бесчестия не примет в свои ряды ни одна другая школа. Даже какая-нибудь захудалая на самой границе центрального округа Империи.
Все же честь среди адептов ценилась прежде всего.
К тому же, все что мог, Хаджар уже сделал. Целую ночь он выступал в роли бойцовского манекена для своего друга. В итоге они разработали тактику, при помощи которой Эйнен имел некоторые шансы на победу.
С самого рассвета, используя прошлый опыт, они устроили очередной тотализатор и на этот раз собрали сумму, намного большую, нежели на свой экзамен.
Сейчас, на жетоне Хаджара “лежало” почти триста тысяч очков Славы. И, если Эйнен одержит победу, то им с Хаджаром перепадет примерно сорок тысяч. Тридцать заберет островитянин, десять Хаджар.
Он и так считал, что лысый хочет скинуть ему слишком большую сумму за дело, которое сделает в одиночку, но порой спорить с Эйненом было бесполезно.
– Анис, а…
– Успокойся Дора, – девушка погладила подругу по руке. – Том не станет убивать твоего друга. Поверь мне – все будет хорошо.
Хаджар с подозрением посмотрел на Анис. Та опять спрятала взгляд.
- “Проклятье!” – мысленно воскликнул Хаджар, чья паранойя буквально вопила о том, что что-то здесь не так. – “Этот аристократ явно что-то задумал!”.
Через несколько минут толпа на трибунах взорвалась одобрительным гулом. На песок двухсотметровой арены вышел Том Динос. Раздетый по пояс, в одних только тканевых штанах, он держал в руках свой Императорский артефакт.
– Ученик внутреннего круга, Том Динос, приветствует Наставника, – он отсалютовал человеку, вышедшему из-под тени, бросаемой на песок высокими стенами.
Хаджар шумно вдохнул. На песке, рядом с Диносом, стоял Наставник Макин. В своем сером балахоне, увенчанном короткими ястребиными перьями, он выглядел несколько выбивающимися из общей картины.
– Я, Наставник Макин, Повелитель, буду судьей этой дуэли, – Хаджар никогда не слышал, чтобы на дуэлях присутствовали судьи. Секунданты – но не судьи.
